Интересно, какой секрет скрывает тихоня-библиотекарша в очках, имеющих форму полумесяца? Может быть, заполняя формуляр пожилой дамы в импозантном твидовом костюме, она думает о своем ребенке, рожденном вне брака и отданном в детский дом? А дама, на вид такая подтянутая и чопорная, с нежной кожей и красными, как яблоко, щеками, – не отравляет ли она потихоньку своего мужа-инвалида, подсыпая каждое утро немножко мышьяка в его чай? Я представила, что она делает это из высокоморальных соображений, дабы муж не мучился, а отбыл поскорее в лучший мир, и верит в собственную непогрешимость.
И кто я такая, чтобы судить ее? У каждого из нас есть свои секреты. Некоторые из них совершенно незначительны. Я, например, про себя называла наших соседей по Саннингдейлу мистера и миссис де Сильва мистером и миссис Сильвер Плейт, то есть Посеребренными, потому что подозревала, что они люди двуличные. Однако я держала это прозвище в тайне от других, и даже Арчи о нем не знал.
Но были у нас и более глубокие, интимные тайны, способные перевернуть всю жизнь.
К примеру, сколько времени Арчи встречался с мисс Нил, прежде чем я узнала об этом? Может быть, это происходило еще до того, как мы перестали спать вместе почти год назад? И не было ли у него других женщин, помимо нее? Мне тяжело было думать об этом, но я сама была виновата. Я избегала физической близости после смерти моей мамы. Мне казалось, что это будет неуважением к ее памяти. Я была просто-напросто холодной, как сибирская тайга зимой.
Голова у меня кружилась, тело казалось невесомым, и все это иссушало мои чувства… Я со стыдом вспомнила, сколько раз Арчи касался моей шеи или клал руку мне на плечо, что обычно служило началом интимной близости, а я отворачивалась от него. Если бы я проявляла больше нежности, то, возможно, события не развернулись бы таким печальным образом. У нас с мужем были бы нормальные супружеские отношения, и Арчи остался бы верен мне и не искал близости с другой женщиной, вроде мисс Нил, более молодой и привлекательной.
Она не обратилась бы за советом к Кёрсу, а он не стал бы втягивать меня в свои грязные схемы. Так что, похоже, я и вправду сама была во всем виновата.
Когда я вышла из библиотеки, дождь как будто перестал, но небо затягивали тучи, и пока я шагала по Парламент-стрит, опять полило как из ведра. За несколько минут я промокла до нитки. Я кинулась под защиту козырька у входа в магазин «Луис Коуп».
