Искусство управлять людьми

Главную глупость она сделала — увидев Вереина в глазок, открыла дверь. Хотя тысячу раз слышала: с террористами переговоры не ведут. Всё остальное уже мелочи. Прятаться от реальности за компьютером бесконечно ей не дадут. Из вариантов прийти на кухню самой или у Андрея на руках — а в том, что ее отнесут, Горская не сомневалась, — она предпочла первый. Ей и так казалось, что с появлением гостя в квартире резко стало тесно и образовался недостаток кислорода. Маша ощутила, как у нее засосало под ложечкой, хотя не очень представляла, где именно эта ложечка находится.

Вереин сидел на обычном Валерином месте. На самом деле, это было Машино место, но Залесский давно и прочно облюбовал его для себя.

— Ну вот, самое главное я пропустила… Что ж вы меня на стриптиз не позвали? — буркнула она, усаживаясь напротив собеседника. Воздуха стало еще меньше. Для такого количества тестостерона пространства ее кухоньки было явно недостаточно.

— Могу повторить на бис, — не испытывая ни малейшего дискомфорта ответил нахал в процессе поедания торта. Чтоб ты подавился! Взгляд Горской прилип к мышцам груди, которые футболка облегала так, будто ее и не было. — Хотите потрогать? Всё настоящее, — довольно улыбнулся Андрей.

— Спасибо, я уж как-нибудь так… — Маша заставила себя посмотреть в тарелку.

— Ну что ж. Позже — так позже, — согласился Вереин, и у девушки зачесались руки ударить его чем-нибудь тяжелым. Хотя с такой броней на лбу вряд ли он заметит.

Она попробовала торт. Он был свеженький, с воздушным сливочным кремом. Настоящий кулинарный шедевр. Если бы у нее еще откуда-нибудь появился аппетит, было бы просто замечательно. Горская осторожно глотнула горячего чая, смачивая горло.

Андрей молчал, поглощая еду. Что ему, скотине, сделается?

Повисшая тишина давила на плечи.

— Как поживает ваша курсовая? — поинтересовалась хозяйка, пытаясь разрядить обстановку.

— Спасибо, вашими молитвами. Передает пламенный привет, — свел на нет ее попытку сотрапезник.

Девушка осилила еще пару ложечек.

— Далеко ли вам удалось продвинуться? — говорить было совершенно не о чем, но молчать дальше становилось невыносимо.

— К сожалению, меньше, чем хотелось, — в устах спортсмена эти слова приобрели второй смысл, и Маша пожалела о своем вопросе. Она подняла взгляд. Вереин глядел на ее губы, и в этом взгляде не было ни капли насмешки. В нем был… голод.

Девушка инстинктивно свела колени.