Искусство управлять людьми

«Зверства» преподавателей («Вопрос на тройку: какой предмет сдаете? Вопрос на четверку: как меня зовут? Вопрос на пятерку: какого цвета учебник?» — «Вот валит, гад!») занимали обучающихся гораздо больше, чем их сомнительные романы. Несколько раз Горская замечала, что коллеги, о чем-то судачившие ранее, замолкали, стоило ей зайти на кафедру. Но… сессия. Сессия минимизировала моральный ущерб. Пустые коридоры и аудитории не способствовали «эффекту мультипликатора» слухов. А впереди были еще каникулы, на время которых вуз вымрет.

Сама же Маша жаждала обсудить семейные новости с братом. Но ехать к нему в будни, забирая драгоценные часы семейного общения, не хотелось. Она напросилась в гости в субботу.

Дома у Женьки, как обычно, стояли шум и гам. Тайсон басовито лаял, из чего было понятно, что малышка не спит. Стоило тете зайти, Ася сразу подала голос, озвучивая свои детские обиды на несправедливость окружающего мира. Как мало, если вдуматься, меняется в нашей жизни с возрастом.

Переехавшие после рождения дочери в новую квартиру, «змейсы» находились в перманентном ремонте. Женька периодически что-то прикручивал, прибивал, собирал, устанавливал. На вопрос, почему бы просто не пригласить спецов, брат возмущенно отвечал, что ничего Маша не понимает в мужских радостях. У нее были подозрения, что «мужские радости» заключались в том, чтобы увильнуть от процесса развлечения горячо любимой «дочи», которая особенно горячо любилась на расстоянии.

Лиза покрутилась с Асей на руках, обменялась с золовкой парой нейтральных реплик и тактично растворилась в недрах квартиры, оставив Горских на кухне с их семейными неурядицами.

Евгений, не заморачиваясь пустыми вопросами, налил себе и сестре чаю, поставил на стол вазочку с колечками сушек, а потом, зависнув на секунду, распаковал вынутую из шкафа пачку нормального печенья.

— Для Наськи берем, — кивнул он на сушки, — и сами как-то пристрастились.

Они молча пили чай, и Маша никак не могла придумать, с какой стороны начать разговор.

— Ты, наверное, про отца с мамой хочешь поговорить? — по-мужски прямолинейно спросил Женя. Маша кивнула. — Порицаешь? — Она пожала плечами. — И правильно. Жизнь — штука сложная, в ней по-разному бывает.

— А ты его одобряешь?

— Как бы, наша мама и моя мама тоже, и в отношении нее отец повел себя как свинья, что говорить. Но чисто по-мужски я его понять могу.