Суда исчезают в океане достаточно часто, при чем тут Кровавый Бушприт? Вините морские бури, рифы и туманы.
На обратном пути удалось взять еще одну добычу, хотя и не столь великую – немецкий пароход с грузом камерунского каучука. Глупец тот, кто отказывается от малого, имея великое. Да и не от столь уж малого, если по чести, – каучук дорог. Добыча была продана английской фирме. Пароход пришлось отдать задешево, но Рутгер взял свое на каучуке. Кое-какой доход принесли и рабы, проданные на Свальбард.
Золото – бесполезный груз, если оно не помогает вершить дела.
Теперь Рутгер мог поспорить за первенство среди ярлов. Нужны были новые корабли и экипажи для них.
В бойцах недостатка не ощущалось. Славясь щедростью, Рутгер снимал сливки с человеческой накипи северных скал, и его абордажные команды пугали даже ко всему привыкших исландцев. В них поддерживалось разумное соотношение количества опытнейших ветеранов и молодых сорвиголов. Всякий знал: поплававший с Кровавым Бушпритом по морям пять-семь лет обеспечивал себе безбедную старость, если оставался жив и не имел неудержимой тяги к вину и игре.
Свой домик и лодка на старости лет, а то и портовый кабачок – чего еще желать ушедшему на покой ветерану? Идти в надсмотрщики на шахты Свальбарда, глотать угольную пыль да спиваться – это для неудачников.
Хуже обстояло дело с толковыми матросами, еще хуже с механиками и уж совсем плохо с кочегарами. Несмотря на то что Рутгер первым из ярлов уравнял доли в добыче бойцов, матросов и кочегаров, мало кто из гордых потомков викингов соглашался кидать в топку уголь, точно раб, часами не видя моря, будто трюмная крыса.
Хотя все понимали, как много зависит иной раз от слаженной и неутомимой работы «трюмных крыс».
Приходилось довольствоваться уже не отборным человеческим материалом, а тем, что есть. Среди трюмных было немало иноземцев – человеческих отбросов со всей Европы и даже из Африки. Попадались и свои – из тех, кто попал в трудное положение и кому Рутгер обещал перевод в палубную команду по истечении двух или трех лет.
В их усердии можно было не сомневаться.
Итак, люди имелись. Но какие заказать корабли? Еще один, нет, лучше два барка? Или паровой фрегат тысячи на три тонн? А может быть, переместить активность с открытого моря на берега и построить бомбардирское судно небывалой мощи?
В пользу последнего решения говорил успех налета на Оран и многое другое. Морские караваны охранялись все лучше. Русские, шведы и датчане покончили с морской вольницей в Норвегии.
