При малейших сомнениях в надежности охраны — немедленно телеграфировать Розену, чтобы прислал караул из морпехов, и пускай японцы хоть пеной изойдут, безопасность цесаревича дороже."
"Еропка тоже ворчал, не желая оставаться, но для него, а также для несгораемого шкапа, не нашлось экипажа. «Переночуешь на корвете, — было ему сказано, — а завтра доставишь в миссию все вещи».
Справится…
Нилу не было сказано и этого, хотя граф видел, какими глазами смотрит мальчишка, как он ждет… Нет уж. Юнге место на судне. Любимчиков не будет.
Тем паче, что сейчас чем дальше от некоего графа, тем, пожалуй, безопаснее…
Рисовые поля вдоль обочин кончились, показался еще один населенный пункт — то ли городок, то ли большая деревня. Однако поменьше Иокогамы.
— Кавасаки, — указал на домишки Корф. — Скоро покажется и Токио. Неудобно все-таки: столица — приморский город, а судам приходится приставать в Иокогаме. Ждем не дождемся, когда японцы проложат железную дорогу. А вон глядите, какая бамбуковая рощица. Ну не прелесть ли? Совершенно акварельные тона.
— Почему же суда не пристают в Токио? — спросил Лопухин, не боясь выставиться незнанием.
— Там только малые суденышки пристают. Мелко. Речные наносы. Лодки и катера — те прямо в реку заходят.
— Ясно. Баркентина сможет пройти и отшвартоваться?
— Простите?..
— Баркентина «Святая Екатерина». Судно не из крупных. Осадка футов двенадцать, я думаю.
— Выясню. Собственно, не исключено. Но придется взять японского лоцмана. А в чем дело?
Лопухин усмехнулся.
— В дирижабле. Вас разве не ввели в курс дела? Хотим удивить микадо и переплюнуть англичан. Свободный полет — это вам не банальная железная дорога. Поднимем аппарат на окраине Токио, пролетим над японской столицей и разрешения ни у кого не спросим. Пусть дивятся!
— Я в курсе дела, — с достоинством ответил Корф. — Что ж, по моему мнению, может выйти польза. Насколько я понимаю, вы хотите доставить дирижабль из Иокогамы прямо в Токио? Но разве он не сумеет покрыть это расстояние по воздуху?
— Не знаю, — отрезал Лопухин.
— В делах воздухоплавания у нас главный специалист лейтенант Гжатский, он за все отвечает. И если он просил меня как-нибудь доставить дирижабль в Токио, то ему, думаю, видней. Он ведь и полетит.
— А вы?
— В качестве балласта? Благодарю покорно! Мне и на земле хватит дел.
— Понимаю, — кивнул Корф столь естественно, что у самого подозрительного человека не возникло бы и тени сомнения: нет-нет, посланник не считает собеседника трусом.
