Ёсивара? Веселый квартал жриц продажной любви? Этого еще не хватало!
Наверное, Лопухин изменился в лице, поскольку Иманиши поспешил прибавить:
— Никакой опасности нет. Лучше в Ёсивара, чем в другом месте.
— Почему?.. Ну что вы мнетесь? Говорите прямо и ясно!"
"— В Токио обитатели зеленого квартала освобождены от налогов в обмен на сотрудничество с полицией, — сознался Иманиши. — Это выгодно всем: и нам, и им. Честный договор. Он исполнялся неукоснительно триста пятьдесят лет. В эту минуту у цесаревича две тысячи добровольных стражей, о существовании которых он даже не подозревает.
Клянусь, в Ёсивара даже ниндзя не сумел бы подобраться к цесаревичу незамеченным.
— Ниндзя? — Лопухина занимали сейчас совсем иные вопросы, но незнакомое слово требовало объяснения.
— С вашего позволения, это убийцы-невидимки. Не думаю, что их несравненное искусство убивать и прятаться еще живо. У подлых ниндзя не было кодекса чести. Самураи ненавидели их, но редко, очень редко могли убить. Норихиро Ооно, мой предок по материнской линии, два века назад сумел пленить раненого ниндзя из клана Хатори и был награжден переводом в ранг косигуми и службой в столице.
Очень, очень трудно пленить ниндзя! Как и самураи, они предпочитают плену смерть. Могут откусить себе язык и истечь кровью. Могут уколоть себя ядовитой колючкой, спрятанной под ногтем. Некоторые могут задержать дыхание.
— И при этом не имеют кодекса чести? — усомнился Лопухин.
— Самурайской чести — не имеют. Но стараются избежать мучительной казни.
Того ниндзя, которого взял в плен мой предок, публично распилили пополам деревянной пилой. Казнь продолжалась двое суток с половиной.
Лопухин постарался не выразить на лице никаких чувств.
— Значит, теперь ниндзя не существуют?
— О, кто может знать наверняка? О них давно ничего не слышно. И зачем искать ниндзя для убийства, даже если это убийство принца? Ронины куда дешевле, и среди них немало великолепных мастеров буси.
— Мастеров чего?
— Простите, Лопухин-сан. Мастеров боя. Кроме них есть еще монахи из горных монастырей.
Их искусство буси несравненно. Помимо того, умением ловко убивать у нас владеют многие крестьяне, торговцы, ну и, конечно, люди из преступных кланов.
«Народец, однако!» — подумал Лопухин, но вслух сказал другое:
— Как только поступят новые сведения — извещайте меня немедленно. Спать я не лягу.
В спальне на господской постели храпел Еропка.
Михаил Константинович вернулся на рассвете — в час зайца, как сказал бы японец.
