— Надел только русский орден, — прошептал на ухо Лопухину взволнованный Корф. — Очень хороший знак. Надеюсь, теперь-то они перестанут тянуть с договором…
К удивлению Лопухина, микадо носил довольно пышные усы и короткую бородку, а лицом и впрямь напоминал скорее европейца, нежели японца. Следом за монархом важно шел церемониймейстер, держа в руках четыре коробочки. Одна была больше других.
Предстоит награждение, подумал Лопухин и не ошибся. Микадо произнес короткую речь о мужестве русских воздухоплавателей и о дружбе между Японией и великой Россией, а барон Корф перевел ее на русский.
Цесаревич Михаил Константинович был награжден орденом Хризантемы; Лопухин, Гжатский и Иманиши — орденом Восходящего Солнца второго класса. Награжденные учтиво благодарили. Иманиши был бледен от волнения и украдкой смахивал капли пота со лба.
— Есть отчего волноваться, — шепнул Лопухину Корф. — Восходящее Солнце — третий по значению орден в Японии и имеет восемь классов. Получить сразу второй — неслыханная удача для полицейского офицера.
Обыкновенно они служат из одной преданности. И великолепно, должен признать, служат, нашим бы карьеристам так служить!
— Разве он не карьерист? — шепнул в ответ Лопухин.
— Иманиши? Карьерист, конечно. Но виду не подаст.
С самым любезным видом отвечая на поздравления, граф одновременно наблюдал за гостями. Прием был большим, присутствовал весь дипломатический бомонд. Вот немцы и среди них монументальный фон Штилле, вот французы во главе с маленьким сутулым Дюшампи, далее итальянцы, голландцы, испанцы… А вон тот долговязый и поджарый с идеальной выправкой — чистой воды британец, наверняка любитель скачек, бокса и игры в поло.
Кажется, он идет сюда?
И верно: приблизившись, англичанин поклонился Лопухину. Пришлось ответить на поклон.
— Гордон Эймс, советник британского посольства, — представился англичанин. — Примите мои поздравления, граф.
— Благодарю, вы очень любезны.
— Надеюсь, достаточно для того, чтобы вы уделили мне несколько минут вашего времени? — улыбнулся британец.
— Банкет начнется через полчаса, а перед ним гости пойдут любоваться фонтанами. Они удивительны, но я надеюсь, что вы не останетесь в претензии, если присоединитесь к гостям чуть позже.
— Слушаю вас, — сухо сказал Лопухин. Он заметил, что Корф собирается вновь подойти, и показал ему глазами: не надо.
— Я хочу говорить с вами о смерти сотрудника нашего посольства, — сказал Эймс.
