Так сильно, что часть меня начала спорить, должна ли я убежать или притвориться, что упала в обморок прямо там и тогда, мне не пришлось бы сталкиваться с тем, что мы собирались сделать.
Танцевать.
Вместе.
Как в случае с Аароном Блэкфордом — человеком, с которым я так долго враждовала, — и со мной.
О, святой Иисус.
Аарон обнял меня за талию, и я почувствовала, как электрический разряд распространился по моему телу от тех мест, где его руки лежали у меня на спине. У меня перехватило дыхание, и что-то тяжелое и твердое опустилось на дно моего живота.
С трудом сглотнув, я откинула голову назад. Мне показалось, что я увидела дерзость и настороженность в его взгляде. Все сразу. И это вызвало во мне непрошеный прилив предвкушения.
Я положила руки на грудь Аарона — заметив, какой твердой и упругой она была под моими пальцами, — но в отличие от сегодняшнего вечера, когда я случайно прикоснулась к нему, на этот раз я позволила своим рукам отдохнуть там. Только тогда он притянул меня к себе.
Мое маленькое тело сразу же прижалось к его гораздо большему телу.
Мгновение спустя мы уже двигались, почти все части наших тел, начиная с груди и ниже, были прижаты друг к другу. Движения Аарона были уверенными, направляющими, в то время как мои были жесткими и непослушными.
Выдохнув через нос, я попыталась расслабить конечности. Чтобы сосредоточиться на механике танца. Чтобы успокоить это раскаленное сознание, бушующее внутри меня. Но осознание того, насколько близко были наши тела, вызывало тревогу в моей голове и делало невозможным думать о чем-то еще, кроме этого.
Танцевали. Мы танцевали. Тела покраснели. И это было то, чего мы не должны были делать. Ситуация, в которой Аарон и Лина, которые едва терпели друг друга, не должны были оказаться, потому что это было не то, что делали люди, которые терпеть не могли друг друга.
Аарон быстрым движением закружил меня по кругу и еще раз прижал к себе, заставляя мое сердце биться быстрее, чем оно должно было биться.
Музыка была медленной, идеально подходящей для того, чтобы покачиваться и забывать обо всем, кроме плавного ритма. Идеально подходит для того, чтобы потеряться в покое, который может принести пребывание в чьих-то объятиях. Но чем больше мы раскачивались, тем дальше я была от ощущения чего-либо, напоминающего покой. Не тогда, когда Аарон был таким… большим, твердым и теплым рядом со мной."
"Наверное, поэтому я и споткнулась.
