Одним судорожным выдохом я освободила голову и грудь от всех мыслей и мимолетных эмоций, опустила руки с бедер и потянулась за сумками.
Ya est'a bien (Ну все). Пора идти. Ад ждет…
— Каталина, — глубокий голос, который, как я думала, я никогда не буду рада – не просто рада, но и с облегчением, счастливым, чертовски радостным — услышать позади меня."
"Закрыв глаза, я дала себе мгновение, чтобы избавиться от вихря чрезмерно радостных и неуместных эмоций, которые я безуспешно пыталась отогнать менее чем мгновение назад.
Аарон здесь. Он пришел.
С трудом сглотнув, я сжала губы.
Я не одинока. Он здесь.
— Каталина? — он позвал еще раз.
Очень медленно поворачиваясь, я не смогла сдержаться, чтобы мой рот наконец не сложился в то, что, как я знала, было неуверенной улыбкой. Той, которая, вероятно, выдавала каждую эмоцию, борющуюся за то, чтобы вырваться из меня.
Хмурый взгляд Аарона приветствовал меня, и я поклялась, что никогда не была так рада видеть этот упрямый узел, который сдвинул его брови вместе.
Он пришел, он пришел, он пришел.
Он наклонил голову.
— С тобой все в по…
Прежде чем он успел закончить формулировать этот вопрос, я с шумом приземлилась ему на грудь. Затем я обняла его так крепко, как только могла.
— Ты пришел.
Слова были приглушены мягкой тканью того, что на нем было надето. Его грудь была теплой, широкой и уютной, и на секунду мне стало наплевать на то, как я плюхнулась на него или как мне будет неловко из-за этого позже.
Потому что, к лучшему или к худшему, я обнимала Аарона.
И он… он не отвечал на мои объятия, но он позволил мне. С его руками, свисающими по бокам, как раз там, где они были, когда я бросилась на него. Его грудь тоже почти не двигалась. Это было очень похоже на обнимание мраморной скульптуры, неподатливой и затвердевшей под моей щекой, только она стучала в такт сердцебиению. Последнее было единственным признаком того, что я не шокировала его до остановки сердца.
Потому что, кроме этого, Аарон оставался совершенно неподвижным.
Очень медленно сделав шаг назад, я посмотрела вверх.
Ладно, он тоже был похож на статую. Возможно, я сломала его своим объятием.
Это объяснило бы, почему он едва моргал, когда долго смотрел на меня.
Через время, все начало возвращаться на круги своя. В отчаянии я искала в уме, что сказать, что угодно, чтобы объяснить мое краткое и временное безумие, которое привело к тому, что я бросилась на него всем телом. Ничего не вышло.
Наконец он нарушил молчание.
— Ты думала, я не приду.
