— Если ты в конечном итоге проиграешь в футбол и облажаешься, все будут винить тебя. Но все в порядке, ты не можешь быть хорош во всем.
Он не пошевелился и ничего не сказал.
— И ты же не боишься танцевать с остальными парнями, да? — еще один быстрый взгляд позволил мне увидеть слово «вызов», написанное на его лице. Я хихикнула. — О, наверное, боишься. Я не думала, что ты chicken (трусишка), но тебе это даже идет. Может быть, мне следует называть тебя pollito (цыпленок), вместо osito (медвежонок).
Он очень медленно повернул голову.
Мой пристальный взгляд оставался на нем, пока я беспомощно забывала о Габи.
— Ты только что назвала меня трусишкой? — сказал он, и голубые глаза его вспыхнули. — На двух разных языках?
— О, держу пари, я так и сказала. Я бы тоже испугалась. Наша команда сильна, — это было не так. — И просто, чтобы ты знал, из меня получится замечательный центральный защитник, — неправда. — Но, наверное, ты не знаешь, что это значит. Все в порядке. Просто знай, что некоторые называли меня Безжалостной Линой, — тоже не совсем правда.
Из всех видов спорта, связанных с мячами, футбол, вероятно, был наименее отстойным для меня. Хотя если меня когда-нибудь и называли безжалостной, то не потому, что я преуспела в игре, а потому, что я безжалостно падала.
— Центральный защитник, да?"
"Я кивнула. Ему не нужно было знать правду.
Аарон опустил голову, его голос тоже понизился.
— Ты пытаешься произвести на меня впечатление спортивным жаргоном, Каталина?
То, как он произнес мое имя, было новым.
Я не могла объяснить, как, но это отличалось от любого другого раза, когда он произносил эти четыре слога. И от этого по моим рукам пробежала дрожь.
— Это сексуально, но не думай, что тебе нужно производить на меня впечатление. Я уже впечатлен.
Мои губы приоткрылись. Мне показалось, что у меня также перехватило дыхание. Сексуально. Неужели он действительно сказал это вслух? Мои глаза изучали его лицо в поисках любого следа сарказма или доказательства того, что это была шутка. Но прежде чем я успела что-то найти, позади нас поднялась суматоха.
Обернувшись, я обнаружила новичка, ответственного за это. В тот момент, когда я мельком увидела темно-русую шевелюру, которую я знала — или когда-то знала – так хорошо, у меня под ложечкой опустился тяжелый груз.
Мой бывший был здесь. Даниель. Или, по крайней мере, более старая версия человека, которого я помнила. Когда мы встречались, его можно было принять за парня моего возраста. Но это изменилось.
