И хотя я могла винить алкоголь, циркулирующий в моей крови, я не могла понять, в чем было его оправдание.
Он поглощал каждое нелепое и глупое движение, как будто размышлял о чем-то большем, чем рутина, созданная парой подростков несколько лет назад. Он посмотрел на меня так, как будто я была чем-то большим, чем взрослая женщина, исполняющая дурацкий и нелепый танец. Как будто он не мог насытиться. Как будто он собирался раздвинуть толпу и сократить расстояние между нами, чтобы впитать даже малейшее мое движение.
На меня никогда так не смотрели. Никогда.
Когда песня подошла к концу и перешла в следующий хит десятилетней давности, что бы ни происходило между мной и Аароном, у меня все внутри перевернулось. С огромной скоростью. Так сильно, что у меня закружилась голова, я заволновалась и чуть не вылезла из кожи вон.
Воспоминание о том, как мое тело прижималось к его, промелькнуло у меня в голове. Это произошло всего несколько минут назад.
Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я пыталась собраться с мыслями, контролировать свое дыхание.
Пот стекал по моей спине и рукам, ошеломляющее ощущение пробежало по всему моему телу.
Мне нужен был воздух, свежий воздух. Это всегда помогало.
— Я выйду на секунду, — сказала я Изабель, быстро обнимая ее.
Моя сестра кивнула, отвлеченная игрой песни, которая оказалась ее новой любимой мелодией. Я направилась к двери, не смея оглянуться на Аарона. Я не могла. Я просто… не могла.
Мне нужно было привести в порядок свои мысли.
Как только я пробралась сквозь море танцующих тел, я вышла наружу.
Ночь была теплой и влажной, и я радовалась, когда морской бриз коснулся моей кожи.
Облегчение было мгновенным, но недолгим. Теперь мои ноги, казалось, весили около ста фунтов каждая.
Но я обрушила на себя все, что чувствовала внутри. Я также сожалела о каждой выпивке, которую выпила сегодня вечером. Может быть, с более ясным умом я смогла бы понять, что, черт возьми, происходит. В частности, почему мое сердце, казалось, замышляло что-то против меня.
Позволив себе упасть на обочину дороги, я села, чтобы дать отдых ногам. Это была пешеходная зона, и проезжать по ней разрешалось только местным автомобилям. Учитывая время, почти три часа ночи, шансы попасть под машину были невелики. Поэтому я не торопилась, пытаясь успокоить то, что все еще заставляло мою кожу краснеть и покалывать.
Закрыв глаза и уперев локти в колени, я сосредоточилась на приглушенной музыке, доносившейся из бара.
