Моя голова была где-то в другом месте.
Мои руки лежали на коленях, когда я почувствовала, как ладонь Аарона легла на них. Во второй раз за сегодняшний вечер он переплел наши руки. Наши пальцы сплелись вместе, каждый из них. Но на этот раз он держал наши сцепленные руки там, где они были — на верхней части моего бедра. Как будто он пытался сказать мне, что этот способ — с ними под столом, скрытыми от всех остальных — означал, что это было только для нас. Это не часть игры.
Он целеустремленно сжал мою руку, его пальцы крепче сжали мои, его ладонь согрела мою кожу.
Только для нас это, казалось, успокоило меня. Пообещало мне.
И, как самая большая тупица во вселенной, я находила величайшее утешение в этих пяти длинных пальцах. В этой теплой ладони. Поэтому я поднесла наши соединенные руки ближе к своему животу и сжала их в ответ.
***
Прямо между моих ребер застряло что-то, очень похожее на бомбу замедленного действия.
— Я слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове, — сказал Аарон, пересекая комнату в пижамных штанах, которые снова творили безумные вещи с моим животом.
То же самое касалось и футболки. На нем была та же одежда, в которой он спал вчера.
По крайней мере, он был в ней. Я не думала, что смогу выдержать Аарона без футболки прямо сейчас.
— Я в порядке, — солгала я, моя голова пульсировала при каждом повторении моего разговора с Даниелем. С тех пор как мы вышли из ресторана, она была в постоянном движении. — Просто прокручиваю все, что мне нужно сделать до завтрашнего большого дня.
Это было то, чем я должна была быть занята.
Тоже одетая в спальную одежду, я выровняла две пары каблуков — те, которые я надену, и запасные — на полу. Прямо у стены. Тщательно оставляя одно и то же пространство между ними.
Я отступила назад, любуясь своей работой. Нет.
Не убежденная, я опустилась на колени и переставила их.
Когда у меня что-то было на уме, я делала одно из двух. Я навязчиво ела или переставляла все. И учитывая, что мы только что поужинали и увидели стопку аккуратно сложенной одежды и идеально подобранных вещей, выставленных на комоде, казалось, что в этот раз было последнее.
Краем глаза я почувствовала, как Аарон плюхнулся на кровать с легкостью и изяществом, которых не должно быть ни у кого его размера.
— У тебя из ушей идет дым, — он оперся спиной о спинку кровати, и дерево заскрипело под его весом.
Я снова потянулась за туфлями, сдвинув их на дюйм вправо.
— Я так не думаю, — сказала я резким тоном.
