Разве я не сделала то же самое и не убедила себя в этом, потому что он причинил мне боль?
— Почему? — вопрос слетел с моих губ шепотом, для него, но и для меня тоже.
— Потому что это было все, что ты хотела мне дать. И я предпочел бы, чтобы ты ненавидела меня, чем не имел тебя вообще.
Мое тело дрожало, оно содрогалось под тяжестью его слов. С правдой под тем, что поднимаются к моим губам.
Любовь. Это должна была быть любовь — шум, вызывающий хаос в моей груди. Осознание росло во мне так же быстро, как молния удариляла в землю.
"
"— Я не ненавидела тебя, — выдохнула я. — Как бы мне этого ни хотелось, я не думаю, что когда-либо делала это. Мне просто было… больно. Возможно, потому, что я всегда хотела, чтобы я тебе нравилась, а ты заставил меня поверить, что это не так.
Что-то промелькнуло на лице Аарона. Пространство между нашими ртами потрескивало от электричества и эмоций, которых я никогда, никогда не испытывала раньше.
— Я хочу твое сердце, Каталина, — обе его руки поднялись к моим плечам, прошлись по моей шее и обхватили мое лицо.
— Я хочу его для себя, точно так же, как я отдал тебе свое.
Оно твое, ты, прекрасный и слепой мужчина, — хотелось мне сказать ему. — Возьми его. Оно мне больше не нужно, мне хотелось закричать на него и на любого, кто будет слушать.
Но я этого не сделала. Я не думала, что можно окаменеть от чистой радости. Это никогда не казалось возможным. И все же я была там, стояла перед ним, как раз в тот момент, когда он вложил свое сердце в мои руки, и все, что я могла сделать, это смотреть на него с тысячью невысказанных слов, ожидающих на кончике моего языка.
Итак, я показала ему. Мои руки потянулись к его лицу, точно так же, как это делал он, и я поднесла его к своим губам. Я сказала ему поцелуем, что принадлежу ему. Отдалась ему этими губами, которые, казалось, не могли произнести ни слова.
Аарон поднял меня с пола и заключил в объятия с нежностью, благоговением, от которых у меня перехватило дыхание, именно так, как я себе представляла, он делал с моим сердцем.
Мои ноги обвились вокруг его бедер, когда его губы раздвинули мои, его язык взял, управляя моим.
Широкими шагами он пересек открытое пространство своего лофта, неся меня в своих объятиях. Он положил меня на кухонную столешницу. Прохладный гранит ласкал ту часть задней части моих бедер, которая не была прикрыта шортами.
