— Ударить меня? Вот в чем заключается твоя преданность, так называемый друг?
Она смерила меня взглядом, который сразу же отрезвил меня.
— Лина.
Когда я выдохнула, мои плечи опустились от поражения.
— Я знаю, хорошо? Я заслужила немного этого наказания, — я знала, какой чертовски глупой была. Какой слепой и упрямой. Я знала, что она была права. Но я также начинала понимать, что я чувствовала к Аарону и насколько это было велико и страшно. — Рози, я думаю… нет. Я знаю, что я…
— О нет, — оборвала она мои слова.
И в то же время в поле моего зрения появилась голова.
— Привет, Рози, Лина. Как у вас дела, дамы?
На данный момент, уже не слишком хорошо, — я хотела сказать ему.
— Привет, Джеральд, — пробормотала я вместо этого.
Никто из нас не потрудился ответить на его вопрос.
Не то чтобы его это волновало, по-видимому, потому что он остался на месте как вкопанный.
— Итак, как прошел отпуск, Лина?
Отпуск. Это даже не был отпуск — я только взяла три выходных, ради всего святого, — но не было смысла поправлять его.
Повернувшись на стуле и повернувшись к нему лицом, как я надеялась, без гримасы, я приготовилась к нескольким мучительным минутам светской беседы.
— Замечательно, спасибо.
Он понимающе кивнул мне, а затем откровенно ухмыльнулся. Я нахмурилась.
— Завтра большой день с Днем открытых дверей, да? — он оперся рукой о наш стол, пуговицы на его рубашке боролись с изменением положения.
Почему он должен был запихивать себя в одежду на два размера меньше? Кто-то должен сказать ему.
Он не заслуживал такой любезности, но и мир не заслуживал такого зрелища.
— Ты уже выбрала наряд и все такое? Я знаю, что вы, девочки, не торопитесь, принимая решение.
Мои зубы заскрежетали от явного усилия не перевернуть стол и не оттолкнуть его.
— Да, — ответила я сквозь зубы. — А теперь, если ты не возражаешь, у нас был об…
— У тебя были проблемы с тем, чтобы собрать все воедино? – спросил Джеральд, не обращая внимания на мое отмахивание.
Мне показалось, что я слышала, как Рози пробормотала что-то очень похожее на «придурок» себе под нос."
"Черт, она сегодня в бешенстве.
— Немного. Но теперь все улажено, — сказала я ему с нейтральным выражением лица.
— Держу пари, тебе удалось найти какую-то помощь.
Это последнее слово — помощь — то, как он его произнес, сопровождаемое подергиванием бровей, звучало так, как будто оно значило гораздо больше, чем предполагалось.
