Не подходя ближе к автомобилю, который, как я подозревала, принадлежал кому-то, с кем я была не в настроении общаться, я повернулась и сосредоточилась на очертаниях водителя, все еще держа над собой глупый и мокрый кусок одежды.
Черт возьми, черт возьми.
Аарон сидел внутри. Его тело наклонилось к пассажирской двери, и хотя я видела, как шевелятся его губы, я не могла разобрать, что он говорит, из-за шума уличного движения, ветра и дождя, бьющего по тротуару с характерной силой шторма.
— Что? — крикнула я в его сторону, не двигаясь ни на дюйм.
Аарон махнул рукой, вероятно, показывая, чтобы я подошла ближе. Я стояла на месте, щуря на него глаза, мокрая, как утопленная крыса. Он агрессивно замахал на меня рукой."
"О, черт возьми, нет.
Я наблюдала, как его хмурое выражение сменилось на другое, когда он произнес пару слов, которые были очень похожи на «невероятно» и «упряма».
— Я тебя не слышу! — я выла под дождем, все еще прикованная к месту.
Его губы двигались вокруг того, что, как я предположила, было чем-то вроде fuck’s sake «черт возьми».
Если только он не говорил мне, как сильно хочет молочный коктейль (игра слов fuck’s sake / milkshake). На что, судя по его хмурому взгляду, я бы не поставила никаких денег.
Закатив глаза, я подошла ближе. Очень медленно. Почти до смешного, просто чтобы я снова не поскользнулась и не заскользила по тротуару. Не перед ним, а перед всеми людьми в Нью-Йорке.
— Садись в машину, Каталина, — я слышала раздражение Аарона, звучащее в его голосе, даже сквозь яростный и безжалостный дождь.
Как я и подозревала, он не хотел молочный коктейль.
— Каталина, — сказал он, и его голубой пронзительный взгляд снова упал на меня, — садись.
— Просто Лина, — После почти двух лет, он использовал исключительно мое полное имя, я знала, что поправлять его бесполезно. Но я была расстроена. Раздражена. Уставшая. Также промокшая. И я ненавидела свое полное имя. Папа, будучи помешанным на истории, назвал обеих своих дочерей в честь двух выдающихся испанских монархов, Изабель и Каталины.
Мое имя было из тех, которое никогда не возвращалось в моду в моей стране. — И зачем?
Его губы приоткрылись в недоумении.
— Зачем? – повторил он мои слова. Затем он покачал головой и выдохнул через нос. — Для импровизированной поездки в Диснейленд. Для чего же еще?
В течение долгого времени я заглядывала в машину Аарона Блэкфорда с выражением, как я знала, искреннего замешательства.
