– Я мог бы сказать, что в субботу имел в виду совершенно другое, но это ничего не меняет. Поэтому лучше промолчу.
– Хорошо, – сказала я. Голос у меня тоже звенел, хоть и по другим причинам. – Совершенно нормально, что ты не хочешь со мной сближаться. Не надо ничего объяснять. Я жила так два последних года, и меня все устраивает. – Взгляд у Аарона потяжелел, но я продолжила: – Мы давно не дети, и навязывать свою дружбу совершенно ни к чему. Это лишнее. Особенно теперь, когда ты станешь директором. Мы и общаться-то практически перестанем.
Ничего страшного. Ты не обязан выполнять свою часть сделки. Я справлюсь сама. – Стисну зубы и вытерплю. Такова судьба одиноких врушек: они идут на свадьбу без кавалера. – Тебе вовсе не придется нарушать слово, Аарон. Я тебя от него освобождаю.
Мы долго смотрели друг другу в глаза. Сердце стучало в груди, и я уверяла себя, что вовсе не вижу на его лице сожаления. Ему не о чем жалеть, если только о том, что впутался в мою авантюру. Тогда его можно понять.
Не успела я додумать эту мысль, как громко зазвенел телефон.
Аарон, не сводя с меня взгляда, потянулся за трубкой и ответил:
– Блекфорд слушает. – Пауза. Мы смотрели друг на друга. – Да, хорошо. Я проверю. Две минуты.
Он положил телефон на стол и выпрямился во весь рост. Уставился на меня так, что я немедленно залилась румянцем до самых ушей.
– Ты чего-то недоговариваешь, – наконец сказал Аарон. Он не ошибся. Я много о чем молчу. Не расскажу ни за что на свете. – Но я потерплю.
Сердце пропустило удар. Я не понимала, к чему он клонит и отчего вдруг сдавило грудь.
– Там что-то важное, мне надо идти. – Он шагнул в мою сторону, засунув руки в карманы и не сводя взгляда. – Иди работай, Каталина. Потом поговорим.
В следующий миг он исчез в коридоре, оставил меня в кабинете одну созерцать пустое пространство. Все-таки он быстро освоился в роли начальника.
Сомневаюсь, что нам есть о чем говорить. И не верю, что Аарон проявит терпение.
Прежде всего потому, что нам больше нечего ждать.
Глава одиннадцатая
В тот день все валилось из рук.
Пусть вопрос с Аароном был решен, легче не стало. Я, конечно, сказала ему, что он ничем мне не обязан, но его последняя фраза все равно не давала покоя.
С той поры прошло две недели.
«Ты чего-то недоговариваешь, – сказал он. – Но я потерплю».
Было такое чувство, будто мне его слова еще аукнутся.
Мало того, что я не понимала, какие у нас теперь отношения, вдобавок я не рассказала про него Рози. Побоялась. Я расскажу. Правда.
