Это зрелище надо было видеть – как он, ужасно недовольный, сидит посреди обломков.
Судя по сердитому взгляду, Аарон был крайне зол. Я все равно спросила:
– Ты в порядке?
Я честно не хотела смеяться над ним. Правда. Очень старалась. Только не смогла удержаться. Расхохоталась во весь голос.
Громче некуда.
– Да. В полнейшем, – буркнул Аарон. – Переживу.
– Хорошо. На всякий случай…
Я протянула ему руку, но мы оба застыли – в коридоре, возле входной двери, прозвучал голос. По спине побежали мурашки.
– Hola![52] – пронзительно и визгливо позвали нас.
Что за…
– Hay alguien en casa?[53] – снова раздался до боли знакомый голос.
Нет!
Вопрос задавала женщина, которая вот-вот объявится на пороге – и у которой наверняка будут рыжие волосы. Зачем спрашивать, есть ли кто дома, словно сама не знает?
Каро. Пришла моя кузина. Судя по цокоту каблуков, она будет здесь уже через…
– Ay, pero mira qué bien[54]. Решили опробовать кровать?
За спиной раздался смешок – не веселый, а откровенно ехидный.
Мой фальшивый жених понимающе скривился.
Кузина, не дожидаясь реакции, продолжала:
– Ох, что тут творится. – Она цокнула языком. – Линита, ты так долго была одна, что совсем растеряла навыки?
Я скривилась. Обязательно надо говорить об этом вслух? Я невольно прикрыла веки, чувствуя, как по шее течет румянец.
– Нет, правда, сколько лет прошло после той истории с Даниэлем? Три? Четыре? Или больше?
О господи, как хочется провалиться сквозь землю. Поверить не могу, что Каро, не поздоровавшись толком, сразу подняла больную тему.
Еще и в присутствии Аарона. Лучше не смотреть на него. Вообще не поворачиваться в его сторону. Может, мне тоже спрятаться под матрасом?
Тут мое желание исполнилось.
Аарон взял меня за руку и потянул на себя. Я испуганно взвизгнула и упала прямиком на гору обломков, только что бывших кроватью. Точнее, на Аарона, разлегшись на нем сверху. Не успела опомниться, как меня перевернули и усадили на колени, разворачивая лицом к кузине и заставляя одеревенеть пуще древка от метлы.
Святые угодники, я сижу у Аарона на коленях. Спиной к нему. Примостив задницу прямиком на… Да, на мужские бедра.
– Боюсь, это я виноват, – совсем близко прозвучал глубокий голос, пока я мысленно перечисляла все части мужского тела, прижатые к моим округлостям. Бедра, грудь, руки – ужасно твердые и обжигавшие спину. И задницу. Вдавившиеся в бедра и… Стоп, хватит думать о неприличном.
– Если честно, не смог устоять.
