– Да, у меня в планах есть свадьба.
Я повторно уронила челюсть.
– Всегда хотел жениться.
Дыхание сбилось. Рот не желал закрываться.
– Завести уйму детей. И еще собаку.
Через силу сглотнув, я постаралась скрыть изумление, хотя в голове мельтешили розовые облачка, навеянные его словами.
Это просто игра. Он говорит то, что хочет услышать родня.
Тогда Аарон нанес контрольный удар.
– Мы же любим собак, да, боллито?
Кое-как подняв с пола челюсть, я пропищала:
– Да. – Я покачала головой, с трудом приходя в себя.
– У нас их будет целая свора. Вместо детей.
Смешок защекотал мне ухо.
– У нас впереди еще много времени, успеем договориться, – процедила я с фальшивой улыбкой.
– Ay que bien![91] Собаки, дети, истинная любовь. Как раз вовремя, пока тебя не записали в старые девы. – Каро захлопала в ладони, и я свирепо на нее уставилась. – Mujer, no te pongas así[92]. Аарон, как тебе хамон? Если женишься и переедешь в Испанию, сможешь есть такой хоть каждый день.
Переехать в Испанию? Господи, чего она добивается? Хочет окончательно свести меня с ума?
Кузина тем временем продолжала:
– Видишь ли, Лине пришлось переехать в Америку много лет назад, потому что…
– Каро! – перебила я на резком выдохе.
– Déjalo ya, por favor[93].
Я была готова умолять, лишь бы она заткнулась.
Снова позвонили в дверь. Я выразительно выругалась под нос.
– О! Вот и они пришли! – объявила сестра.
Кто еще «они»?
Каро взяла мать за руку и уволокла ее из кухни.
Аарон мягко сжал мне пальцы, и я выпустила из легких воздух.
Я была на взводе. Надо поскорее выкинуть из головы – а лучше забыть начисто – его слова про свадьбу, детей и собак. Они совершенно неуместны."
"Впрочем, мысли и без того разлетелись, как только пальцы скользнули по моему запястью. Легкое касание – точнее, ласка, – едва заметное, почти неуловимое, но такое острое, вызвало мурашки по всему телу.
– Расслабься, – велел Аарон мне на ухо. Пальцы принялись выписывать круги по коже.
Ленивые, успокаивающие. – Ничего страшного, – прошептал он, медленно водя подушечками.
Плечи понемногу расслабились, спиной я привалилась к его груди.
Аарон уложил подбородок мне на макушку и сказал:
– Мы справимся.
Хотелось верить – верить, что мы успешно пройдем все семейные испытания и сегодня, и завтра. Но когда я наконец сдалась и обмякла в его объятиях, стало лишь сложнее. Я поняла, что в глубине души мне не хочется верить, будто все это игра.
