Аарон на удивление остался равнодушен.
Перед глазами мелькнула непрошеная картинка: как он в больших ладонях держит пухлого синеглазого младенца.
Обойдя кузину стороной, я заставила себя встряхнуться.
– Итак, началось, – пробормотала я.
Тот самый день, которого я боялась.
Но теперь, когда под рукой ощущался локоть Аарона, а сам он смотрел на меня с улыбкой, я вдруг поняла, что все пройдет не так страшно, как думала.
Если бы я знала, что сестра закажет камеру поцелуев, то сказалась бы больной и сбежала в туалет до конца вечера.
Причем, как ни иронично, даже не пришлось бы притворяться. К горлу подкатывало всякий раз, когда в ушах звенела мелодия, возвещающая начало отсчета тридцати самых мучительных секунд моей жизни. Все это время камера сканировала толпу, сидящую за круглыми столиками в ресторане с пышным зеленым убранством, и наконец выхватывала парочку, чтобы показать их лица на большом экране в обрамлении цветочной рамки.
Когда камера сворачивала в мою сторону, сердце замирало, а потом принималось стучать как оголтелое.
Одна мысль о том, что мой первый поцелуй с Аароном увидит вся семья, доводила до сердечного приступа.
Словно по заказу, мелодия зазвучала опять, возвещая о начале нового раунда. Умрет ли сегодня Лина от нервного перевозбуждения? Или скорее спятит и прибьет кого-нибудь у всех на глазах?"
"– Ох, Изабель, какая интересная затея! – крикнула через весь зал мама.
Сестра надулась от гордости.
– Знаю, – довольно улыбнулась она и добавила под безжалостную мелодию: – Мне даже обещали смонтировать фильм со всеми поцелуями и прислать потом на почту.
Поглядывая одним глазом на экран, я заметила, что камера зависла над соседним столиком.
– Пришлось, правда, отдать целое состояние, но оно того стоило.
Камера свернула к нашему столику, выхватив на экране наши с Аароном лица.
Я побелела. Вздрогнула и выронила вилку. Резко нырнула за ней и чуть не опрокинула стакан. Ругаясь под нос, подобрала вилку и вылезла в тот самый момент, когда камера уползла в сторону.
Пронесло. Еще бы чуть-чуть…
Потянувшись за бокалом, я всерьез задумалась, не проще ли сбежать. Да, это будет трусливо. Не в первый раз.
Хотя мне, если честно, надоело бегать.
«Если камера выберет тебя, ты поцелуешь Аарона, – велела я себе. – Прямо в губы. Необязательно как в кино. Просто возьмешь и поцелуешь».
Легче не стало. Только в груди все сжалось, в животе затрепетало.
