Неспешно спустили бегунок, обнажив край трусиков – если я правильно помню, молния располагалась довольно низко.
Я через силу сглотнула. Аарон застонал.
Пальцы медленно прошлись по позвоночнику, поднимая стаю мурашек. Добравшись до бретелек, он потянул их вниз. Платье соскользнуло, легло на пол, оставив меня в одних трусиках. Бюстгальтера не было – платье, хвала господу, его не предполагало, что несказанно радовало.
Оглянувшись через плечо, заметила, как Аарон хмурится. Я хотела повернуться, но он не пустил. Вместо этого положил руку мне на живот и обхватил за бедра.
Притянул к себе, обжигая голую спину жаром своего тела, отчего все чувства взбесились. Пристроил подбородок у меня на плече и выдохнул на ухо:
– Одну минутку.
Так прошло несколько секунд. Мы не двигались с места, только впитывали ощущения. Я чувствовала на шее его губы.
– Лина, я постараюсь не слишком спешить. Даю слово, – сказал он, поглаживая мне живот и задевая большим пальцем грудь. – Но ты сводишь меня с ума.
Он провел по соску, вырывая протяжный стон.
Громко застонал сам. Рука, лежавшая на бедре, скользнула ниже, к краю трусиков. Туда, где собирался жар, вскипавший во всем теле.
– Умираю от желания потрогать каждый сантиметр твоей кожи.
Аарон зажал сосок пальцами и легонько дернул.
Я захныкала в полной прострации.
– Чтобы запомнить тебя, – сказал он с нетерпением. – Ты не против?
– Нет. – Мой голос дрожал – как и самообладание, грозившее разлететься вдребезги, если Аарон вдруг остановится. – Обними уже меня.
Грудь у него задрожала от еле сдерживаемого рыка. Я закинула руки назад, хватаясь за плечи и изгибаясь, чтобы оказаться как можно ближе.
Он притянул меня к себе. Толкнулся бедрами, провел рукой по ноге."
"– Откройся, – велел, не отрываясь от моей шеи, и коленом раздвинул мне ноги, чтобы добраться до самого сокровенного. – Давай посмотрим, какая ты мокрая.
Пальцы пробрались под край трусиков, перебирая волоски, и ноги затряслись от остроты ощущений. Аарон крепче ухватил меня за бедра, вдавливаясь в пах.
Я чувствовала, как он пульсирует даже сквозь ткань брюк. Пальцы тем временем скользили все ниже и ниже, пока не добрались до влажных складок, где задержались на мгновение и неторопливо нырнули глубже.
Из приоткрытых губ вырвался стон. Еще никогда в жизни я не была настолько мокрой и возбужденной.
– Черт, – хрипло буркнул Аарон. – Это все для меня?
Не знаю, сумела ли я что-то выдавить в ответ. Как бы там ни было, Аарону нравилось.
