Я понял – ты, Лина, меня отвлекаешь. Крадешь мое внимание. Раньше такого не бывало. Я запаниковал. Решил, это лишнее. Когда Джефф предложил работать на пару с тобой, я наотрез отказался. Сам поверил, что это плохая мысль. Потом узнал тебя ближе, и…
Аарон пристально глядел на меня. В его глазах что-то тлело, вытаскивая на волю все те чувства, которые прочно обосновались в моей груди, разрастаясь с каждой секундой, что я на него смотрела.
– Я видел, как ты работаешь, как смеешься, как показываешь себя яркой и доброй личностью.
Трещина, открывшаяся в первый день, росла. Крепла. Заставляла осознать, какой я дурак. Когда я понял, что не хочу тебя отталкивать, что не могу без тебя, было уже поздно. Я смирился с тем, что есть, – пусть даже получал от тебя только упреки и бесконечные нападки. Что угодно – лишь бы перекинуться с тобой хоть словом. Лишь бы ты думала обо мне, пусть недолго.
– Аарон… – Я замолчала. В груди, в голове, в памяти разыгралась настоящая буря. – Выходит, все это время…
– Я знаю.
Он стиснул зубы; лицо заострилось.
– Ты настроил меня против себя. Молчал и заставлял ненавидеть. – Голос задрожал от чувств. Я осознала, сколько времени мы с ним потеряли. А еще то, что не верю самой себе.
Разве я и впрямь испытывала к нему ненависть? Или просто так решила? Из-за обиды?
– Почему? – шепотом слетело с губ.
– Другого я получить не мог. Лучше так, чем вообще ничего.
Меня затрясло. Плечи придавило тяжестью его слов и той правдой, которая обрушилась сверху.
Любовь. Наверное, это она и есть – тот шквал, который бушует в груди.
Я вдруг поняла это – словно ударило молнией.
– Я тебя вовсе не ненавидела, – выдохнула я. – Как ни хотелось верить в обратное. Просто я обиделась. Может, потому, что пыталась тебе понравиться, а ты меня оттолкнул.
В глазах у Аарона что-то мелькнуло. Воздух между нами заискрил от напряжения, как никогда прежде.
– Каталина, мне нужно твое сердце. – Он обхватил меня за голову. – Свое я тебе уже отдал.
«Оно твое, слепой ты идиот, – хотелось сказать ему.
– Забирай. Оно уже больше не мое». Не просто сказать – заорать во весь голос, чтобы слышал не только Аарон, но и все остальные.
Однако промолчала. Напрочь лишилась дара речи от чистой радости. Не думала, что такое бывает – я все-таки застыла перед ним, онемевшая. Когда Аарон вручил мне свое сердце, я могла лишь стоять и смотреть на него, хотя с языка рвались тысячи невысказанных слов.
Пришлось выражать их в действии. Я схватила Аарона за шею и потянулась к его губам.
