– Нам пришлось поспорить; я, возможно, дал пару опрометчивых обещаний, но в итоге она пошла на компромисс.
С губ сорвался легкий смешок, тут же затихший, когда Аарон вдавился в меня бедрами.
– За бабушку не волнуйся, она всех нас переживет. Или ты не помнишь, как ее на прошлое Рождество силком утаскивали с танцпола? – Он потянул зубами за мочку уха. – И с Изабеллой все будет хорошо, на ее сроке можно летать. Гонсало два раза звонил в авиакомпанию и спрашивал.
Я застонала, упиваясь близостью Аарона – его теплом, силой, дыханием и голосом, щекочущим мне кожу.
А еще тем, какой он предусмотрительный и на словах, и в действии. Сколько в нем любви и внимания.
– Даже удивительно, как они тебя обожают, – сообщила я, с дрожью хватая его за руки. – Будто родного сына. Как тебе удалось?"
"– Думаю, в первую очередь потому, что я очень серьезно настроен к тебе даже после того, как мы признались в нашем обмане. А может, я просто умею подбирать правильные слова, – прошептал Аарон, словно выдавая самый сокровенный секрет.
– Однако в случае одного конкретного представителя вашего семейства хотелось бы верить, что дело не только в этом.
Я провела ладонями по сильным рукам, по плечам и наконец ухватилась за шею.
– Возможно, – пробормотала я. – Я тебя обожаю. Люблю тебя. Хочу. Не могу без тебя…
Я потянула его к себе.
– И кто кого отвлекает? – хмыкнул он.
Вместо ответа я выразительно прижалась к нему. Аарон застонал.
– Только посмотрите, она еще и дразнится. Какая любящая соблазнительная женщина мне досталась.
– Сколько у нас в запасе времени?
Я выгнула спину, впечатываясь в него грудью.
Он резко выдохнул.
– Все равно не хватит. – Ладонь, вопреки словам, легла мне на ягодицу и собственнически сжалась. Аарон заговорил тише: – Но потом держись, как только окажемся в спальне…
Он крепко поцеловал меня, без слов говоря обо всем, что хотел бы со мной проделать чуть позже, когда мы доберемся в Монтаук, где арендовали на выходные дом для всей семьи.
– Ладно. – Обхватив Аарона за голову, я ответила на поцелуй.
– Отцу звонил?
Аарон неохотно оторвался от меня и надавил желтую кнопку на панели. Лифт тронулся.
– Да, утром, – признался он, скривившись – как всегда, когда речь заходила про Ричарда.
Я знала, Аарон до конца так и не избавился от чувства вины, однако эти двое проделали немалый путь. Они понимали, Ричарду осталось не так много. Последний год сам по себе был чудом.
– Они с Мартой тоже скоро будут.
Марта, сиделка, оказалась еще одним даром свыше.
