Руки с кардиганом сами собой взмыли в воздух, и я забарахталась, пытаясь удержать равновесие.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ну прошу тебя, вселенная! Я зажмурилась, чтобы не видеть своей позорной участи. Ну пожалуйста, не надо так ужасно заканчивать мою неделю!
Нога проехала еще немного и каким-то чудом за-мерла.
Я открыла глаза. Оказалось, что стою едва ли не на шпагате – но все-таки в вертикальном положении.
Кое-как выпрямившись, я заметила неподалеку знакомую машину. Только у одного человека в моем окружении был автомобиль темно-синего цвета.
«Иди вперед, Каталина», – велела я себе, осторожно перешагивая через лужу.
Пассажирское окно опустилось.
Придерживая над головой мокрую кофту и обойдя стороной автомобиль (за рулем наверняка сидел знакомый персонаж, с которым совершенно не хотелось общаться), я сбавила шаг и повернула голову.
Черт возьми!
Внутри и впрямь обнаружился Аарон. Он подался всей мощной тушей к двери и что-то говорил – я видела, как шевелятся у него губы, но не могла разобрать ни слова из-за шума дороги, ветра и дождя, барабанящего по мостовой.
– Что?! – крикнула я.
Аарон махнул рукой, подзывая ближе. Я осталась на месте, мокрая, словно утонувшая крыса. Он яростно замахал с двойным старанием.
Только его мне не хватало.
Аарон опять скривился в привычной хмурой гримасе. По губам отчетливо прочитались два слова: «невозможная» и «упрямая».
– Я тебя не слышу! – крикнула я в его сторону, не сдвинувшись с места.
Он опять заговорил, произнеся что-то вроде «ради всего святого».
Может, попросил принести ему молочный коктейль? Он так морщился, что не понять.
Закатив глаза, я подошла ближе, очень медленно и осторожно, чтобы опять не поскользнуться на мокрой плитке. Не хватало еще упасть у него на глазах – и всего Нью-Йорка вдобавок.
– Каталина, садись в машину.
Раздражение слышалось даже сквозь свирепо барабанящий дождь.
М-да, я так и думала, дело не в коктейле.
– Каталина, – повторил Аарон, сверкая глазами. – Садись.
– Я Лина.
За два года, когда он называл меня исключительно полным именем, я поняла, что спорить бесполезно.
Но теперь вдруг надоело. Я устала. Разозлилась до чертиков. Вымокла до нитки. Терпеть не могу полное имя. Papá, будучи помешанным на истории, назвал обеих дочерей в честь великих испанских королев – Изабеллы и Каталины. Мое имя нынче было не в моде.
– Зачем? – уточнила я.
Аарон изумленно разинул рот.
– Зачем? – переспросил он и покачал головой. – Поедем кататься в «Диснейленд».
