— Я понял тебя! Своим людям я задачу поставлю, но и ты со своей стороны надави на подчиненных офицеров, тем более рычаги и обоснование для этого у тебя есть. А вообще, смешно получается. Мы, те, кто управляет всей войной, должны опасаться действий какого-то одиночки. Всего-то майора. Смешно!
Генерал вновь произнес:
— Это было бы действительно смешно, если бы речь шла не о Моските!
— Ладно, поговорили! Как будут новости, сообщу, а ты давай решай вопрос с оружием. Место его сброса определено — плоскогорье у Черной горы в квадрате… Мне нужна дата и время доставки туда груза.
Поторопись с этим. Наемники уже на подходе, и мне надо вооружать их. Тем более что деньги за товар тебе и твоим друзьям уже переведены. А за 10 миллионов баксов я обязан отчитаться. И сделать это как можно быстрее. Ты знаешь моих спонсоров. Если что сорвется, то они не примут никаких объяснений. Так что работай, Петр Константинович, работай. До связи!
Джура отключился. На душе у генерала было муторно. Чувство опасности после разговора с Дахашевым только усилилось.
Опасности и злости на Джуру. Ведь это ему понадобилось, чтобы Москвитин расстрелял чеченскую семью. Надо было, видишь ли, взорвать обстановку в районе. Вот и взорвал. Москит ускользнул, и теперь никто не знает, как будут развиваться события в Чечне, которые неминуемо аукнутся здесь, в Москве. И возможно, их последствия поистине будут катастрофическими.
Пройдя запланированный участок перехода, завершив первый этап марша к Слепому ущелью, в небольшой роще рядом с ручьем чистой воды майор Москвитин решил устроить ночной привал.
Костра не разводили, расположившись на опушке рощи, откуда могли контролировать подход к ней, единственно возможный со стороны равнины, так как роща была как бы зажата с трех сторон отвесными скалами очередного перевала. Москвитин никогда не остановился бы здесь, в естественном каменном мешке, если бы за кустарником не обнаружил в подножьях скал узкие, но глубокие расселины и целые пещеры, изобилующие руслами ручейков, и было похоже, что они имели где-то выходы на поверхность.
Эти пещеры в случае необходимости могли надежно скрыть двух человек."
"Перекусив консервами с галетами, запив ужин водой из ручья и закурив, Москвитин продолжил допрос Лопырева:
— С твоих слов получается, что Оболенский больше всех доверяет Григоряну?
— Да. Армен предан ему во всем. Генерал платит ему деньги, которые мне и не снились. А я под Григоряном, его помощник.
