Он меня-то не смог зацепить, хоть я ему и предоставил такую возможность.
— Зачем?
— Чтобы не стрелять в безоружного человека.
— Ясно! Значит, Армен Ковалевых порешил?
— Он. И только вот за это.
Андрей передал конверт дворнику, объяснив:
— Там фотография, которую Настя сделала в кафе, и досье на Батыра. Из-за этих бумаг всю семью и загубили. Сохрани их! Мало ли что? А мне они не нужны.
Взяв конверт, бывший полковник тяжело вздохнул:
— Что ж это на земле-то нашей грешной творится, а, Андрюша?
И тут же посуровев, Водолеев протянул майору руку:
— Дай ствол! У тебя есть, знаю! Мне терять нечего.
Я прямо сейчас пойду и замочу обоих! На виду у всех!
Москвитин отрицательно покачал головой:
— Нет, товарищ полковник, эти ублюдки мои. Да и рано еще мочить их. Но ты не переживай. От меня им не уйти. И ты это знаешь.
— Знаю, но зачем тебе жизнь свою молодую из-за этих гадов калечить?
— Она уже искалечена так, что дальше некуда. И давай эмоции в сторону.
Мне нужна твоя помощь.
— Все, что в моих силах! Говори, Андрей.
— Помнится, у тебя была машина.
Водолеев протянул:
— Э-э, когда это было? Машина-то и сейчас существует, да вот толку от моего «Москвича» никакого, но есть «семерка» внука. Недавно купил. Сам с семьей на юга укатил поездом, а «жигуленок» свой мне под присмотр оставил. С документами. Сейчас пойдем ко мне домой, заберешь ключи, доверенность сам нарисуешь. Что еще?
Андрей допил пиво:
— Еще мне хотелось бы узнать, где сейчас обитает капитан Григорян.
Не в смысле, где он на данный момент находится, а где живет, где ночь сегодняшнюю проводить будет. Не думаю, что на даче генерала.
Дворник посоветовал:
— А ты на машине новой встань возле этого бара вечером, да сам и проследи, куда поедет Армен!
— Он на какой тачке катается?
— Последнее время его пара каких-то молодчиков на «Форде» после службы подбирает.
Москвитин взглянул на Водолеева:
— На «Форде», говоришь?
— Ну да! Генерал только свалит, следом и капитан.
А «Форд» его часов с четырех ждет, на этой же стороне, только ближе к центральным воротам.
— Отлично, Михаил Анатольевич, тебе просто цены нет.
На что бывший полковник резонно заметил:
— Каждому из нас нет цены, ибо жизнь человека бесценна.
— Есть еще вопрос, но вряд ли ты на него ответишь.
— А ты спроси, может, и отвечу, ведь я, Андрюша, много чего знаю.
— Не сомневаюсь. А вопрос такой.
