Мне кажется, что машина вот-вот взорвется! Так что гори в геенне огненной, тварь!
Капитан резко повернулся:
— Что ты хочешь?
— Ничего! Уже ничего!
Андрей посмотрел на часы, повернулся, отошел от машины. Услышал крик Григоряна.
— Москит! Я могу пригодиться тебе. Я все знаю и дам свидетельские показания о том, что тебя в Матли подставили. Вытащи меня!
Москвитин прикурил сигарету, слушая вопли помощника Оболенского. Сделав несколько затяжек, он тихо проговорил:"
"— Не нужны мне, подонок, твои показания! На том свете будешь их перед судом Божьим давать!
Бросил тлеющий окурок в узкий ручеек топлива.
Бензин сразу же воспламенился, и огонь побежал к разбитой и зажатой между деревьями машине. Андрей зашел за березу, прислонившись к ней спиной. Раздался взрыв. Москит вышел из укрытия, взглянул на «Форд». Тот вовсю полыхал!
Андрей поднялся на дорогу. Сел в «семерку» и повел ее в сторону дачного поселка. Он знал, что через него, а потом и через пару деревень выедет на трассу, ведущую в Москву. Перед тем как начать основную акцию, ему надо было провести некоторую подготовительную работу.
А для этого посетить своего товарища, Славу Павлова.
Остановил машину у парка.
Извлек из кармана сотовый телефон, позвонил Павлову.
— Я нахожусь в белой «семерке», что стоит у центрального входа в парк. Надо поговорить.
— Принято. Выхожу.
Вскоре Вячеслав устроился рядом с Москвитиным:
— Ну, коммерсант, какие на этот раз заморочки?
— О них позже. А сейчас, думаю, пришло время поведать тебе, кем на самом деле я являюсь.
Павлов удивленно взглянул на товарища:
— Даже так? Хотя я подозревал, что ты не тот, за кого стараешься себя выдать.
— Разведчик есть разведчик. В общем, слушай.
Как ранее Оксане, он подробно рассказал о себе Павлову. О себе и о том, чем он занимался все эти годы и что собирается предпринять в ближайшем будущем.
Вячеслав внимательно выслушал майора.
— Да! Честно говоря, была у меня мысль, что ты обретаешься где-нибудь в разведке, и скорее всего в ГРУ. Но то, что ты поведал, превзошло всякие ожидания и предположения.
Офицер особого применения, диверсант-ликвидатор. Одиночка. Для меня это звучит немного странно. Но это потому, что я сам всего лишь офицер армейского спецназа, да и то в далеком прошлом. Более странно было услышать о том, КТО в нашей стране «правит балом». Это даже не странно, это страшно! Представляю, какие дела проворачиваются фигурами уровня твоего Оболенского при их-то практически неограниченных возможностях.
