Поэтому сообщаю, Москит уничтожил Оболенского, а вместе с ним еще пару высокопоставленных оборотней.
— А сам?
— Что сам?
— Андрей как?
— Андрей? Погиб, полковник! Подорвал себя в кабинете Оболенского, ну заодно и всех остальных. Такие вот дела, Игорь!
Молчание немного затянулось, затем полковник попросил:
— Разрешите прилететь на похороны Москвитина!
Потапов ответил не раздумывая:
— Прилетай. Да и вещи все свои прихвати. Службу принимать будешь. Вместо Оболенского. Твое новое назначение я согласую сегодня же, завтра получишь приказ.
— Одно условие, Николай Викторович.
Генерал удивился:
— Условие?
— Да, условие.
— Ну, говори.
— Отряд «Гарпун» должен принять либо Лемешев, либо Панов, но не мой штатный заместитель, подполковник Иванов.
— Почему?
— Я его с собой возьму!
— Это единственная причина, по которой ты против назначения Иванова командиром отряда?
— Да!
Куратор согласился:
— Хорошо! В принципе, назначать командира боевой группировки — прерогатива руководителя спецслужбы.
От меня требуется лишь согласие. Считай, вопрос согласован, только определись, пожалуйста, с преемником до возвращения в Москву.
— Есть!
— У тебя все?
— Вы видели, как все произошло на даче Оболенского?
— Я не мог видеть, как складывалась обстановка в кабинете, но связь с Андреем держал вплоть до подрыва.
Потапов повесил на место трубку спутниковой связи, приказав водителю:
— На Лубянку!
Взрыв в доме увидел из леса и Слава Павлов.
Поняв, что произошло непоправимое, он прижался щекой к шероховатой коре старой березы.
Так вот какой план ты выбрал, Андрей! Себя вместе с подонками! Зачем? Ведь вместо них придут другие! Такие же твари, готовые продать мать родную, а не то что Родину, ради собственного благополучия. В этой стране, где власти все подчинили одному — деньгам, продажных оборотней не вывести! Неужели ты этого не понял, Андрюша?
Оторвавшись от березы, разведчик пошел к машине.
Не разбирая дороги, повел ее прочь от этого проклятого места. И только на шоссе заметил, что видит трассу размыто. Ему мешали слезы. Десантник плакал. Первый раз в своей взрослой, богатой на опасности и унижения жизни. И не стыдился этих слез.
* * *"
"Похороны Москвитина состоялись в среду, 23 июня. Майора хоронили в закрытом гробу на Дальнем кладбище, в самом его конце, у оврага, где в ряд стояли десятка два одинаковых памятников.
