Я вижу, она дорогая?"
"— Да, да, с бриллиантом! Но, возьмите, конечно! У меня еще деньги есть, правда, наличными немного, но я могу снять нужную сумму в любое время и в любом столичном банке!
Григорян потрепал Ковалева по щеке:
— Этого не понадобится, Артем Львович, я не вымогатель, не грабитель и даже не коммерсант, чтобы заключать какие-либо сделки.
Он натянул печатку Ковалева на тот же самый палец, на котором носил ее хозяин. Поднялся, подошел к женщине. Ножом отрезал путы, сорвал клейкую ленту со рта и без замаха нанес Ковалевой прямой удар в переносицу.
Удар, от которого она тут же потеряла сознание.
Бывший муж забился в угол, закрыв руками голову.
Капитан усмехнулся. Какой послушный клиент. И ведь понимает наверняка, что живым отсюда не уйдет, и не пытается защищаться! Как жертвенный баран, ждет своей очереди. Дурак и трус! Но это и к лучшему. Капитан перебросил бесчувственное тело женщины на софу и начал методично избивать ее, нанося выверенные удары в лицо, в грудь, в живот.
Дождавшись, пока она перестанет дергаться, приоткрыл веки. Ковалева была мертва. Теперь дочь! Он крикнул:
— Лопырев! Ко мне!
Как только в проеме межкомнатной двери показался сообщник, кивнул ему на Ковалева:
— Смотри за этой вонючкой!
Сам зашел в комнату, приказав девочке:
— Поднимайся!
Та встала, держась левой рукой за рану.
— А теперь бегом на лоджию и сидеть там как мышь. Поняла?
В глазах девочки вспыхнул проблеск надежды на спасение, она рванулась к балконной двери, но добежать не успела.
Выстрел Григоряна пробил ей сердце со спины, бросив тело к батарее отопления.
Вышел в зал.
Приказал Лопыреву:
— Вперед на кухню, из холодильника достань водки и шампанского, там все это имеется, да закуски какой легкой. Заодно сними отпечатки пальцев с кухонной утвари! Не помешает.
Григорян присел перед дрожавшим всем телом Ковалевым. Взял его руку, и натянул на место окровавленную печатку, проговорив:
— Ваш перстень, Артем Львович.
Тот заплаканными глазами посмотрел на убийцу, заикаясь, спросил:
— Меня… меня… вы тоже убьете?
— Ну что вы, господин Ковалев.
Как можно? Вы, уважаемый, после того, как загубили собственную, пусть и бывшую, семью, сами застрелитесь!
Капитан приставил к правому виску ствол пистолета и нажал на спусковой крючок. Артем Львович так и остался сидеть в углу, заплаканный, с пробитым черепом, прислонившись к стене, по которой медленно стекало вниз его мозговое вещество.
