Надо сообщить ей, что с утра на службе все спокойно, а то ведь волнуется Анастасия. Но никто не ответил. Хотя на его вызов Настя должна было среагировать. Посчитала, что с его телефона мог звонить кто-нибудь другой? Возможно. И разумно. Москвитин увидел возвращающегося в штаб оперативного дежурного капитана Бесова.
Остановил его на лестнице:
— Я слышал, Ковалева на службу не вышла?
— Да, дочка у нее заболела.
— Вот досада.
— А что такое?
— Да хотел ее попросить компьютер свой служебный посмотреть. Что-то глючить начал, а кроме нее, у нас никто в этих ящиках особо и не разбирается!
Капитан подсказал:
— А подполковник Владимиров?
Москвитин поднял указательный палец правой руки вверх:
— Вот.
Точно. А слона-то, как в басне, я и не приметил. Ну, конечно же, Владимиров. Спасибо за подсказку, Леша.
Дежурный наклонился к Андрею:
— Только вам сейчас на глаза начальству лучше не показываться.
Майор изобразил удивление:
— Это еще почему?
— Запах водки от вас. Свежий. Как бы чего не того.
— Да? Духан, говоришь?
— Именно.
— Что ж, ты прав, придется отложить настройку аппаратуры, репутация дороже. Еще раз спасибо! Только сам тоже язык за зубами держи, договорились?
— За кого вы меня принимаете?
Капитан повернулся и поднялся к себе в помещение оперативного дежурного. Андрей проговорил вслед:
— За кого надо, за того и принимаю. Все вы тут в штабе ради повышения или сохранения должности готовы, как пауки, сожрать друг друга. Тоже мне спецы.
Москвитин прошел к себе.
А после обеда к нему заглянул начальник финансовой части.
Старший лейтенант начал с ходу:
— Слышали, майор, что с Ковалевой произошло?
При упоминании Анастасии в груди Москвитина все похолодело:
— Что?
— Так убили ее. И дочь. Бывший муж, приехавший из Бельгии, завалил. А потом и сам застрелился. Вот дела, да?
Майор резко спросил:
— Откуда тебе известно?
— Так вся Служба уже знает. Владимирову надо было срочно связаться с ней, что-то у них там в компьютерах забарахлило. Она не ответила. Ну и послали людей отыскать ее.
Они и обнаружили открытую дверь, а внутри побоище! Сейчас генерал туда выехал. Нет, я не представляю! Ну ладно жену за блядство там еще можно сгоряча завалить. Но ребенка собственного? И потом, на хрена ему, этому бельгийцу, было мочить семью и самому стреляться? Ведь жили же отдельно. Он бизнесмен, обеспечен. Не понимаю. Неужели ревность? И к кому? Нет, не понимаю.
Москвитин взорвался:
— Да что ты все заладил, не понимаю, не понимаю.
