Испорченная безумием (ЛП)

Раздался еще один стук, и Карлотта отстранилась и направилась к двери. Она открыла ее с чуть большей силой, чем это было необходимо, и одарила Невио одним из самых мрачных взглядов, которые я когда-либо видела на ее лице. Судя по его невозмутимому выражению лица, это его нисколько не смутило.

— У вас есть комната, куда я могу положить его вещи? — спросил Невио, обращаясь ко мне."

"— Полагаю, в моей комнате. У нас нет детской, так как мы не планировали приглашать детей в гости, — сказала я, позволяя своему раздражению проявиться.

Я жестом пригласила его следовать за мной, направляясь в свою комнату. Она была средних размеров. Мы с Карлоттой хотели маленькую квартирку, но она все равно была больше большинства комнат в кампусе.

Невио начал все распаковывать, затем собрал кроватку. Когда все было готово, он поставил ее рядом с моей кроватью. Я тихо вздохнула, погружаясь в реальность. Хотя у меня и был опыт няни Романа, я никогда не несла единоличной ответственности за ребенка. Его родители всегда были на связи, если у меня возникали вопросы или требовалась помощь.

Сейчас было по-другому.

Невио провел рукой по своим темным волосам, его взгляд остановился на ребенке, все еще спящем у меня на руках. Я слегка покачивалась на каблуках, потому что Роману всегда нравилось это движение, и, казалось, оно успокаивало и Баттисту.

— У тебя хорошо получается, — пробормотал он. — С ним. — Взгляд Невио поразил меня, теплый и оценивающий, который я редко видела.

— Ты тоже можешь таким быть, если хочешь, — твердо сказала я.

Я не хотела, чтобы он превращал это в проявление естественного материнского инстинкта и использовал это как способ уйти от ответственности.

Губы Невио растянулись в сардонической улыбке, но он ничего не ответил.

— Куда прикажешь отнести остальные его вещи?

— Все для его бутылочек — на кухню, а пеленки — в ванную.

Я медленно прошла на кухню и обнаружила там Карлотту. Мои родители набили наш холодильник всем, что могло нам понадобиться в ближайшие несколько дней. Она заглянула в холодильник, но ничего оттуда не достала.

Ее хмурый вид наводил на мысль, что его содержимое нанесло ей личное оскорбление. Ее пальцы теребили старинный крест на шее, принадлежавший когда-то ее бабушке.

Баттиста пошевелился в моих объятиях и коротко вскрикнул, когда его глаза открылись. Затем его мягкий протест перешел в пронзительные вопли. Невио вышел из ванной, где он установил пеленальный столик, выглядя встревоженным.

— Что случилось? — спросил он.