Испорченная безумием (ЛП)

Но я всегда думала, что темнота — это маленькая часть его самого. Однако за последний год стало ясно, что это Невио, которого я любила, был частью тьмы, которую даже он не мог контролировать. Или, может быть, он просто не хотел. Темнота означала свободу для него. Он не пытался контролировать свою природу, он жил ею.

— Я не создан для дружеского общения. Мне лучше быть одному, свободным для совершения прогулок по ночам.

Я покачала головой.

— Это неправда. Посмотри на твою связь с Алессио и Массимо. Вы были лучшими друзьями всю свою жизнь.

— Они присоединились ко мне в темноте, но никогда не нуждались в этом так сильно, как я.

— Невио…

Его губы накрыли мои. Я раскрылась. Я не хотела никаких игр, никаких рывков, не сегодня вечером, не тогда, когда это казалось ужасным финалом. Я даже не была уверена, почему я это знаю, и почему это так огорчает меня. Я месяцами пыталась отвадить Невио от себя, и теперь, когда мне показалось, что он может отступить, это разбило мне сердце.

Его пальцы все еще слегка касались моих щек, когда мы целовались, медленным, нежным поцелуем, который подчеркивал завершенность этого момента.

Невио отступил на дюйм. Вода с его волос стекала мне на лицо и ложбинку между грудями, капельки, гоняясь друг за другом, стекали и пропитывали мой лифчик. Ткань прилипла к моей груди, и мои соски затвердели.

— Рори. — Слово прозвучало мрачно, почти мучительно. Невио ухватился за край моей кофточки и задрал ее. Я подняла руки, чтобы он мог стянуть ее через голову.

Он бросил ее на пол, затем обхватил ладонями мою щеку и снова прижался губами к моим.

Его глаза были прикованы к моим, как будто он искал связь, которая заземлила бы его. На меня капнуло еще больше воды, и по моей коже побежали мурашки. Невио отстранился и опустил лицо мне на грудь, его теплый язык пробежался по капелькам на выпуклостях моей груди, затем по соскам.

Я выгнулась, моя рука сжала его затылок, пальцы запутались во влажных волосах. Его язык тщательно слизывал каждую капельку влаги с моей груди.

Каждый раз, когда он касался моего соска, моя сердцевина сжималась. Я чувствовала себя на взводе, сверхчувствительной, чего никогда раньше не испытывала. Несколько капель воды скатились по моему животу, и язык Невио погнался за ними. Когда кончик его языка прошелся по моему пупку, я напряглась, мои пальцы сжались на его голове. Я знала, что это не закончится там, где закончились наши последние встречи.