Испорченный... Книга 2

А еще безграничные попытки все-таки сосредоточиться на делах моей стаи.

Я все надеялась на то, что все наладиться, но, как оказалось, жизнь шла под откос и я все больше и больше падала в пропасть.

Была глубокая ночь. Я только заснула, но, сквозь пелену услышав хлопок резко открывшейся двери, испуганно села на кровати. Вот только, прежде чем успела хоть что-то сделать, мне в рот засунули кляп и начали связывать руки. Я пыталась вырываться, но те, кто вошел в мою спальню, не давали мне возможности даже пошевелиться.

Еще буквально несколько секунд и меня полностью связали. Несмотря на темноту, царящую в комнате, завязали глаза, после чего куда-то понесли.

Попытки вырваться граничили с болью, но так ничего и не давали, а крики, которыми я пыталась позвать на помощь, являлись лишь тихим мычанием, сквозь кляп.

Кажется, меня спустили вниз, а потом закинули в машину. Куда-то повезли. Дорога длилась недолго. Возможно, минут десять, но мне казалось, что не меньше десяти часов, во время которых я успела предположить множество ужасающих вариантов происходящего и, скорее всего то, что мне сейчас точно будет конец.

Правда, я не понимала, кто именно станет творцом моего конца. Чьи люди пришли за мной?

Когда машина остановилась, меня достали на улицу. Поставили на ноги и развязали глаза.

Несколько раз моргнув, я увидела того, кого встретить тут не ожидала.

Помпея.

— Что все это значит? — спросила, как только у меня изо рта вытащили кляп.

— То, что ты идешь нахрен, — Помпей стоял рядом со своей машиной, опершись поясницей о капот.

Был одет небрежно. В джинсы и черную толстовку, капюшон которой был наброшен на голову. Пальцами он держал тлеющую сигарету, дым которой постепенно поднимался вверх и растворялся во тьме ночи.

— Ты псих? А нормально объяснить нельзя? — спросила я зло и раздраженно. Хотя мое “пробуждение” было внезапным, я по-прежнему не могла сообразить, что за чертовщина происходит. Шутка? Розыгрыш?"

"Помпей вогнал меня в состояние ярости, но, стоило нам оказаться рядом, как запах альфы тут же пробрался в сознание.

Заколол и опалил, наполняя тело жарким нытьем и податливостью, которую я пыталась унять, но, тем не менее, по отношению к ней, чувствовала себя слишком слабой.

Это было то противостояние, которое бурлило во мне. Борьба моей злости по отношению к Помпею и того, что, протии в воли тянуло к нему.

— Сегодня ты покинешь город и больше никогда тут не появишься, — Помпей поднес сигарету к губам и сделал глубокий вдох.