Испорченный... Книга 2

— Боишься, что могу тебя прирезать?"

"— Еще одно гребанное слово — и я тебе зубы выбью.

— Тогда Вавилон оторвет тебе руки и вставит в жопу. Придется тебе каждый раз оборачиваться, чтобы полюбоваться шрамом, который я тебе оставил на память.

Альфа едва прищурился в ответ.

— С хера ли ты такой уверенный в этом?

— Потому что… ты, дерьмо! — я выругалась, когда Война, видимо, задолбавшись обмениваться оскорблениями, просто схватил меня за шкирку и вытащил из машины, а потом, словно я ничего не весила, обошел ее и закинул меня на переднее сиденье.

 — Убери от меня свои дрочильные руки!

— Да захлопнись ты уже. — он, закрыв дверь, вернулся к двери водителя и уселся за руль. — Пристегнись, шавка. Не хочу, чтобы меня остановили из-за кучи дерьма в моей машине.

Я посмотрела на его руку, лежащую на руле, и у меня появилась улыбка. На ней отчетливо были видны старые отметины от моих зубов.

— Отсоси.

— Если не заткнешься — ты у меня отсосешь. Потом отправлю фотки твоему брату. Думаю, он очень обрадуется. Мало того, что его названый брат — крыса и бегает к копам, так еще и членосос.

— Ты что, гей? И как давно ты стаю своего лидера потрахиваешь? Или даже с ним спишь?

Война медленно перевел взгляд на меня, приподняв бровь. По его лицу было видно, что я его бесила до белого каления. Но не моя была вина, что за этой на первый взгляд симпатичной внешностью, скрывался мешок, набитый дерьмом и грязными словами.

— Когда ты перестанешь быть полезным Вавилону, я попрошу отдать тебя мне. Потом тебе шею сверну собственноручно.

— Какая трагедия. Умереть от рук гея-дрочилы.

— Как же ты меня бесишь, подстилка. Просто заткнись.

— Да даже не надейся. Наша поездка не будет проходить в молчании. — я расслабилась на сиденье, сползая немного вниз и откидываясь затылком на спинку. — Черт. Надо бы тебе всю машину своим запахом пометить, чтобы почаще вспоминал меня.

Следующие минут пятнадцать мы продолжили обмениваться любезностями, пока я внимательно пыталась следить за дорогой, чтобы понять, куда мы едем.

Было плохо. Мы сильно удалялись от города и вокруг был сплошной лес. Даже если бы я сейчас открыла дверь машины, попытавшись сбежать, я бы не смогла поймать такси, чтобы добраться до стаи, пока мой запах не проявился снова. Ни одной машины на дороге не было. Мне придется уходить пешком из дома Вавилона.

Обстоятельства складывались все хуже и хуже.

Но как бы я удивилась, если бы все было наоборот. Я чувствовала себя, как человек, заблудившийся в лабиринте.