Испорченный... Книга 2

Пыль уже оседала на пол, но видимость была все равно плохая.

Когда мои ноги коснулись пола, Война резко вытянул руку в сторону. Я вздрогнула, посмотрев на скрюченного на полу человека в форме, тянущегося к кобуре.

— Убери руку. — произнес Война. — Или пристрелю.

— Я-я… — полицейский поднял вверх руки. Я почувствовала, как альфа толкнул меня в бок.

— Иди, сцепи его руки.

— Я?

— Ну а кто еще? Хочешь, просто пристрелю его? Но нам придется оправдываться перед твоим Нордом. Он же участвовал в разработке плана для этого дебоша, но все равно хотел его увидеть только слегка незаконным.

— Я его свяжу. — вздохнула я. Подойдя к мужчине, я завела его руки за спину и сцепила наручниками, заодно разоружив его. Пистолет отдала Войне, который заткнул его себе за пояс.

— Давай дальше. — произнес Война.

А дальше я старалась бежать за ним, не отставая. Периодически альфа натыкался на полицейских, которые либо сдавались, либо были не в силах дать отпор, оглушенные взрывом. Затем, мы поднялись на третий этаж.

— Ну, кто первый?

— Хочешь, чтобы я зашла? — я, нахмурившись, посмотрела на него. Затем, потянула руку к двери, думая, что он серьезен, когда альфа перехватил ее.

— Штука, конечно. Умереть захотела? — он сам схватился за ручку, оттолкнув меня к стене, а когда дверь не поддалась, отошел на шаг и с ноги выбил замок. Я не раз видела, что умела четверка этих людей, которых поделили Вавилон и Помпей.

Как только дверь открылась, Война отступил в сторону. В тот же миг мимо него просвистела пуля, а альфа, усмехнувшись, словно для него это было обыденным занятием, вытянул руку и выстрелил.

— Привет, Цезарь. — произнес он, опуская пистолет. А затем кивком пригласил меня. — Теперь заходи, Нуб.

****

Я медленно шагнула внутрь комнаты. Цезарь стоял возле стола, сжимая кисть правой руки, из которой лилась на пол кровь.

Он приставил мужчине пистолет прямо ко лбу и мило произнес:

— Присаживайся. У нас будет разговор.

Цезарь усмехнулся.

— И что, думаешь, моя смерть что-то изменит? — он перевел на меня взгляд, а затем посмотрел на метку на моей руке, и улыбка мужчины стала более кривой. — Вы просто добились того, что вас всех казнят. Вот и все.