Испорченный... Книга 2

Существовала бы возможность, ударила бы его. И плевать на то, что даже в моем нормальном состоянии я против Помпея никто. Проклятье, как же сильно мне хотелось наброситься на этого подонка.

Я сильнее сжала одеяло, а потом отбросила его от себя. Сделала это настолько, насколько позволяли мои силы, которых в теле было не так уж и много.

Встав с кровати, я пошатнулась. Усталость сковывала и очень сильно утяжеляла, но агрессия предала нечто такое, что позволяло держаться.

Я и так была обнаженной по пояс. Поэтому, просто расстегнула ширинку на джинсах и сняла их.

Запуталась в штанинах, но не упала. Удержалась и выпрямилась. Теперь оставалась лишь в трусах. Они у меня тоже были мужскими. Хоть и до такой степени я никогда и ни перед кем не раздевалась. Иначе бы меня сразу раскрыли.

— Доволен? — зло спросила. Оскалилась.

— Снимай все.

Стиснув зубы я поддела пальцами края нижнего белья. Почему-то снять их было особенно сложно. Я словно бы переступала через себя. Разбивала и даже уничтожала.

Глубокий вдох, внутренняя пожирающая борьба и я сдернула трусы. Ногой отбросила в сторону. Злилась и мысленно буйствовала, чувствуя себя так, словно на сознание проливалась кислота. Шумно задышала и очень долго не могла повернуть голову в сторону Помпея, но физически чувствовала, что он смотрел на меня.

Взгляд его желтых глаз, как прикосновения. Нежеланные для меня и вызывающие новую порцию злости. Будто лава текущая по коже и насквозь прожигающая. Превращающая в пепел.

Но хуже всего была та уязвимость, которую я сейчас чувствовала.

Словно вместе с ней исчезла большая часть уверенности, из-за чего я пропиталась непонятной хрупкостью, которая трещала. Рушилась.

Я терпеть не могла свое омежье тело. Скрывала его. Никогда и никому не показывала. Конечно, Вавилон и Смерть уже частично видели меня, но это несравнимо с тем, как меня раскрыл Помпей.

Я же была полностью голой. Если не считать бинта, который закрывал метку.

И все это было по-настоящему странно. На уровне грани.

Как и то, что я чувствовала себя до безумия нелепо. Одежда значила многое. В ней я была Нубом. Парнем. Альфой. Без нее — голой омегой. Но я срослась именно с «Нубом» и сейчас мне казалось, что Помпей не просто смотрел на мое обнаженное тело. Он залазил в мою душу, но делать это не имел права.

— Насмотрелся? — я сжала ладони в кулаки и все же обернулась к Помпею. Лучше бы я этого не делала. Не смотрела на него и не видела того, как он смотрел на меня.