Испорченный... Книга 2

Порой спокойных. Практически беззаботных. А иногда и жестоких. Находящихся на грани. Например, как мы собирались на сходки с другими стаями. Заключали мир, или шли стенкой друг на друга. А потом побитые выходили на работу. По вечерам неизбежно собирались. Шутили друг над другом жестоко и переходя любые черты, но всегда воспринимали это как нечто само собой разумеющееся. Мягкости среди нас не было, но мы действительно являлись семьей.

— Выходи, — машина Помпея подъехала к нужному зданию и остановилась.

Я последовала за альфой, отмечая, что и тут было безлюдно.

Когда мы поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру Помпея, я пошла в гостиную. В этом месте я мне был знаком каждый миллиметр. Все же я тут некоторое время жила, а потом часто приходила.

Казалось, словно это было в другой жизни.

Оглянувшись по сторонам, я опять обернулась к Помпею. Увидела, что он стоял около двери и неотрывно смотрел на меня.

— Почему ты не идешь собирать вещи? — спросила, приподняв бровь, но прежде чем я вообще поняла, что происходит, альфа оказался рядом и подхватил меня на руки.

— Что ты?.. — я дернулась и ладонью уперлась в его плечо. Пыталась оттолкнуть альфу, но в тот же момент замерла, ощущая, как тело пробило от близости с ним. Заискрилось ознобом от запаха Помпея и от жара его ладони, которая в этот момент переходила все грани. Прикасалась слишком интимно. По собственнически. — Черт. Прекрати. Не нужно.

Я начала вырываться. Делала это панически. Даже испуганно, ведь меня ввергало в ужас то, как мое тело реагировало на Помпея, но казалось, что своим ерзаньем делала только хуже, ведь так более отчетливо чувствовала его стальное тело и это отзывалось во мне чем-то ноющим, болезненным и искрящимся.

— Успокойся, — его голос, прозвучавший рядом с ухом, показался слишком хриплым, тяжелым и глубоким. — Я тебя не трону.

— Ты уже меня трогаешь, — прошептала, стараясь не выдавать в голосе того отчаяния, с которым боролась с собственными ощущениями.

— Не трону так, как мог бы, — его очередной вдох и грубая ладонь вновь прошлась по моей попе.

— Ты в курсе, что это вообще не успокаивает? — я поджала губы и, сжавшись замерла. Губы Помпея коснулись моей шеи. Ощутимый поцелуй. Горячий, но не грубый.