Испорченный... Книга 2 (СИ)

— Он… он сказал, что приказал мне сломать себе ногу, желая, чтобы я разозлилась и бросила ему вызов.

— Ага. Помпей тогда уже был на грани смерти. Накануне ночью ему стало особенно паршиво — его омега стала принадлежать другому альфе. Что ты делала той ночью?

Метка с Вавилоном…

— Боже… О чем он думал? Я бы не смогла стать вожаком.

— Он вообще все тебе оставлял. У него в завещании ты значишься, как единственный… единственная, кому он все оставляет. Запасной вариант хорошей жизни для тебя. И знаешь, что?

— Что?

— Оказывается, ты омега.

Я пока что не до конца переварил эту информацию, но пытаюсь. Теперь я понимаю многие причины твоего поведения. Ты вел… вела себя, как баба. Ты залезла на ту территорию, которую тебе трогать не следовало.

— Я пыталась просто жить. Свободно.

— Ты полезла в стаи, где царит особая жестокость, ранги, борьба за главенство. Ты создала свою стаю, этим заявив, что ты можешь быть вожаком. Ты просто игралась и иногда у тебя проскальзывало именно чисто женское поведение, которому в стаях не место.

Из-за этого ты охуеть, как поломала Помпея. До твоего появления он был другим. Я тогда еще служил Империи, но уже наблюдал за Помпеем и, поверь, ты его хорошо потрепала. Мне даже интересно, каким он был бы, если бы не ты. Если бы ему не пришлось решать все те проблемы, которые ты создавала, иногда переходя все грани кровожадности, без которых, в созданных тобой ситуациях, уже было не обойтись.

Голод поднялся на ноги и отбросил окурок в сторону.

— Забей. Если у Помпея теперь есть его истинная, значит, он уже не умирает. Это уже отлично.

Уже не умирает…

Голод пошел к двери, а я резко поднялась со ступенек и пошла к нему.

— Подожди. Мне срочно нужно поговорить с Помпеем. Я потом скажу, что ты пришел и он спустится к тебе.

Не дожидаясь ответа Голода, я побежала к двери. Быстро поднявшись по ступенькам, без стука открыла дверь спальни. Помпей был там, но разговаривал с Нордом.

— Пожалуйста, оставь нас одних, — сказала Норду.

Судя по всему, они обсуждали что-то важное, но мужчина кивнул и пошел к двери. Как только она за ним закрылась, я сказала: — Я хочу рассказать тебе, почему тогда сказала тебе, что ухожу к Вавилону.

— Ты уже говорила, — Помпей сел в кресло. Он выглядел еще хуже, чем час назад.

— Нет, не говорила. Мне было стыдно признаться, но… Я тогда почувствовала на тебе запах другой девушки.

Помпей вопросительно приподнял бровь. Явно не понял, что я имела ввиду.