Испорченный... Книга 2 (СИ)

По-животному дикий. Тяжело дышащий.

Этот мужчина ему тоже что-то вколол.

— Я не знаю зачем тебе такая сильная доза, но, пожалуйста, будь осторожен, — сказал он. — Для обычных людей она смертельна.

Уже вскоре я опять провалилась в темноту, но открыла глаза, как только услышала звук закрывающейся двери.

И тут же вздрогнула, увидев, что Помпей стоял около кровати, на которой я лежала. Смотрел на меня. Слишком пристально и, честно, от его взгляда мне стало жутко.

Тот мужчина ушел и теперь мы с Помпеем были наедине.

— Что мне вкололи? — прошептала, пытаясь привстань на локтях. Не получилось. Я переоценила свои силы.

— Успокоительное, — Помпей массивной ладонью сжал одеяло и дернул его вниз. А я вздрогнула от того, как прохладный воздух полоснул обнаженную кожу, далеко не сразу понимая, что сейчас я вовсе была без толстовки. Грудь скрывал только бинт.

— Что ты делаешь? — спросила вздрогнув.

Помпей ничего не ответил. Казалось, что и не услышал вопроса. В этот момент смотрел на меня.

Неотрывно и слишком пристально. Обжигая и испепеляя своим взглядом. Скользя им по моей талии, ключицам и груди. В конце концов, именно на ней останавливая свой взгляд.

Я уловила нечто странное. Мой запах постепенно утихал. Не исчезал полностью, но становился слабее. Замирал. Как и ощущения в теле.

Я не знала, что тот мужчина вколол мне, но это явно были не обычные успокоительные. Это нечто останавливало мою течку. Немного проясняло сознание и заостряло мысли. Из-за этого голова тут же наполнилась ворохом жжения и я напряглась.

— Хватит пялиться на меня, — я стиснула зубы и потянулась за одеялом, но Помпей убрал его. Вторую руку положил мне на живот.

Я выругалась и замерла так, словно в этот момент зубы хищника оказались на моей шее. Это было чертовски странное прикосновение. Для меня страшное. Слишком буйствующее. Но в тот же момент будто бы изучающее.

Его ладонь скользнула выше, точно так же, как и взгляд альфы постепенно обжигал каждый сантиметр кожи.

И мне казалось, что он наощупь проверял то, что видел. Словно все еще считал, что ему все это кажется. Именно это я видела в его жестких глазах — непонимание.

Вот только, каждое его прикосновение для меня, как истязание. Я вообще не желала, чтобы меня таким образом трогал какой-либо парень. Помпей — тем более. Он вызывал у меня настолько сильное отторжение, ненависть и гнев, что каждое касание его руки было подобно грязи, впитывающейся в мою кожу.