В позе Эйдена ничего не меняется, за исключением искорки в его глазах. Либо он обладает впечатляющей выносливостью, либо я просто не настолько сильна.
Я подтягиваюсь на четвереньках и пытаюсь выползти из его пещерных лап. Он хватает меня за лодыжку и дергает назад. Я лежу плашмя на животе, почти вся моя спина обнажена.
Эйден заползает на меня сверху, его гладкая твердая грудь накрывает мою спину, и он прижимает оба моих запястья к матрасу над моей головой.
Он тяжело дышит мне в ухо, от его дыхания мои глаза закрываются.
Находясь под его властью, во мне дрожит каждая клеточка.
Потребность.
Чертова потребность его.
– Ты все еще хочешь драться, сладкая? – шепчет он мне на ухо, его голос понижается до леденящего душу хрипа. – Или ты хочешь, чтобы я заставил тебя кричать?
Он двигает бедрами, и толстая, твердая выпуклость упирается между моих ягодиц.
Я не знаю, то ли он возбужден из-за ссоры, то ли из-за обещания, что он заставит меня кричать.
Или и то и другое.
Он болен. Абсолютно, чертовски болен.
Очевидно, я тоже больна, потому что моя промежность скользкая от возбуждения.
– Ты засранец.
Его горячее дыхание щекочет мочку моего уха, когда он прикусывает ее.
– Не искушай меня трахнуть тебя, сладкая.
Я ахаю, а затем застываю, когда его пальцы раздвигают мои ягодицы.
Что… он делает?
Он прижимает большой палец к моей задней дырочке.
– Хм, она выглядит девственной для меня.
– Эйден… остановись.
– Не волнуйся, я не буду трахать тебя в зад… пока. – Он нажимает на меня кончиком большого пальца, и я напрягаюсь.
– Но когда придет время, ты позволишь мне, не так ли?
Он не может говорить о том, чтобы трахнуть меня в задницу, когда я даже не знаю, каково это – заниматься нормальным сексом.
– Или ты хочешь, чтобы я и тут взял свое? – Он проводит своей эрекцией вверх и вниз по моим скользким складкам.
Святой…
Почему это кажется таким… приятным?"
"Не только его прикосновение, но и все его присутствие за моей спиной. То, как он прикасается ко мне, создает ощущение, что он знал мое тело десятилетиями.
Как будто он владел моим телом десятилетиями.
В его абсолютной уверенности есть что-то такое, что превращает меня в простую марионетку в его руках.
– Я буду владеть каждой из твоих дырочек… – Его палец оставляет мою задницу, чтобы скользнуть вниз, к моим влажным складкам. – Но я начну отсюда. Я выбью из тебя воспоминания о ком-либо еще.
Напор его слов подобен тому, как его язык облизывал меня в этом безумном, сводящем с ума темпе.
