– Перестань провоцировать Кинга, Найт, – говорит один из игроков футбольной команды, вратарь. – Мы просрем чемпионат, если наши лучшие нападающие продолжат вцепляться друг другу в глотки."
"Несколько его товарищей по команде бросают на меня снисходительные взгляды, как будто я источник всех их проблем.
– Почему вы так на меня смотрите? – я расправляю плечи. – Я не просила ни одного, ни другого о внимании. Если вы сможете держать своего короля подальше от меня, я буду признательна.
За столом воцаряется тишина, за исключением Ксандера, который ухмыляется, демонстрируя ямочки на щеках.
– Неудивительно, что она моя лучшая подруга.
– Ты думаешь, кто-то может что-нибудь сказать Кингу? – Ронан качает головой с лукавой улыбкой. – Я имею в виду, ты та, кого он назвал очаровательной.
– Он… серьезно? – спрашивает вратарь.
– Клянусь богом, я тебя не разыгрываю. У меня до сих пор мурашки по коже, по-настоящему! – говорит Ронан. – Да ладно тебе, Элли. Запиши это для нас в следующий раз.
Я не могу удержаться от улыбки.
Футболисты, которые раньше бросали на меня суровые взгляды, теперь смотрят на меня с… благоговением?
Коул прочищает горло.
– Прекрати, Ро.
– Ох, перестань, капитан. Не порти веселье. – Ронан встает со своего стула. – Я открываю аукцион с пятью сотнями. Кто добавит?
Каждый из них начинает называть цифры, как на настоящем аукционе.
Богатые дети, конечно, делают это по-другому.
Коул качает головой и открывает книгу. «Анатомия зла».
Хм. Кто бы мог подумать, что футболист заинтересуется такими книгами? С другой стороны, я всегда придерживаюсь стереотипов.
– Ты разве не собираешься есть? – спрашивает Коул, не обращая на меня особого внимания. – Ты можешь взять мое.
– Она это не ест. – голос Эйдена звучит у меня за спиной, и я ненавижу мурашки, которые пробегают по моей коже из-за его присутствия.
Он отталкивает Коула в сторону и садится рядом со мной, протягивая две тарелки. В одной есть макароны. На подносе, который он ставит передо мной, салат и макароны без глютена.
– Где ты это взял? – Я поднимаю на него глаза. – В кафетерии нет такой еды.
– Теперь есть.
Теперь есть.
Просто так, он сделал так, чтобы она появилась.
Я не хочу, чтобы на меня произвело впечатление то, что он принес мне мое первое специальное блюдо в школе, но это происходит. Это самая заботливая вещь, которую кто-либо, кроме моих тети и дяди, делал для меня. Он запомнил и сделал так, чтобы она появилась.
Я бросаю на него взгляд из-под ресниц.
