Окна затонированы, так что я не могу заглянуть внутрь.
Эта же машина стояла здесь до того, как я пошла в школу, и была после того, как я вернулась.
Зловещее предчувствие пробегает у меня по спине. Как будто я уже видела эту машину раньше.
Где?
Я запираю дверь на засов и включаю сигнализацию.
В доме так спокойно, жутко и… холодно.
Я сажусь ужинать, но на самом деле я не голодна. Я все равно ем, чтобы тетя не расстроилась, если найдет контейнеры такими, какими она их оставила.
Ты задумывалась о том, что, возможно, ты живешь их жизнью, а не своей? Слова Ким возвращаются, и я прогоняю их прочь.
Мне нужно поесть, потому что мое сердце снова барахлит. Я знаю, что мне следует навестить доктора Альберта, но сначала мне нужно принять участие в соревнованиях по легкой атлетике.
В прошлый раз доктор Альберт упомянул об операции. После нее я не только попрощаюсь с бегом, но и могу потерять драгоценные месяцы, которые мне следовало бы использовать для подготовки к поступлению в колледж.
Я намерена прожить этот год на полную катушку, а потом, когда придет время для операции, я ее сделаю.
Пока я ем, я играю в шахматы сама с собой, несколько раз выбивая черного короля.
Знаете, я люблю играть в шахматы. Ким ошибалась, не все мои интересы связаны с тетей и дядей. Даже несмотря на то, что именно дядя Джексон научил меня шахматам.
После нескольких раундов я отодвигаю доску и достаю свой телефон, чтобы проверить сайт школы.
Потом я вспоминаю, что впереди выходные.
Мой палец зависает над иконкой Инстаграма.
Я даже не притворяюсь, что просматриваю каналы, а сразу перехожу к профилю Эйдена.
Он ничего не публиковал после той фотографии, на которой мы целуемся. Это так на него не похоже, учитывая, что он публикует посты по крайней мере раз в день.
Когда я впервые увидела эту фотографию, я была слишком подавлена, чтобы как следует ее изучить.
Теперь я успокоилась.
Почти.
Я увеличиваю изображение и вижу, насколько мы больны на самом деле. Выражение абсолютного собственничества на его лице.
Выражение обреченности на моем.
Я прокручиваю страницу вниз до комментариев. На этой фотографии никакие девушки не набрасываются на него со всех сторон. Большинство из них – дружеские поддразнивания со стороны футбольной команды.
Ронан написал: «Тебе лучше извиниться за то, что ты украл мою славу в тот вечер, Кинг»
Я краснею, вспоминая, как он поймал нас.
Мой пульс учащается, когда я читаю последний комментарий.
