– Партнеры будут выбраны случайным образом, – говорит миссис Стоун. – Обмен партнерами запрещен.
– Мы можем выступать в одиночку?
– Ни в коем случае, – припечатывает миссис Стоун. – Это для того, чтобы научить вас командной работе.
Некоторые ученики тихо скулят, в то время как другие хихикают.
Остаток урока я провожу, пытаясь сделать как можно больше заметок, чтобы занять мысли до отказа.
Но никто не может стереть из воспоминаний то, как Эйден маячит как Дьявол, в углу, ожидая, чтобы украсть мою душу.
Как только урок заканчивается, Ким засовывает свои вещи в сумку и выходит за дверь.
Я собираюсь последовать за ней, когда моя ручка падает и с глухим шорохом катится по полу.
Высокая фигура наклоняется и поднимает ее. Медленно, нарочито лениво.
Я перестаю дышать, когда Эйден выпрямляется во весь рост. Его внимание сосредоточено на мне, пока он вертит ручку между указательным и средним пальцами.
Эта ручка может отправляться к черту, мне все равно. Называйте меня трусом, но я не вынесу еще одного противостояния с Эйденом прямо сейчас.
Кроме того, Ким – мой главный приоритет.
Не удостоив Эйдена взглядом, я выбегаю из класса, пока он все еще полон людей.
Новое решение: никогда не оказываться одной в том же месте, что и Эйден.
Это мой единственный шанс выжить.
Мне требуется несколько минут, чтобы найти Ким. Она притаилась за углом нашего следующего класса, в наушниках, а ее взгляд затерялся где-то вне ментальной досягаемости.
Я подбегаю к ней и хватаю за плечо.
– Ким! Я так беспокоилась за тебя.
Почему ты мне не перезвонила?
Ее лицо бледное, как будто она увидела привидение. Она медленно стягивает наушники, позволив им упасть вниз.
– Элли…
– Что? Что случилось? Эйден что-то сделал?
– Эйден? – ее брови хмурятся. – Какое он имеет ко всему этому отношение?
– Э-э… Ким? Ты пришла на урок с этим засранцем.
– Он нашел меня возле кабинета медсестры и сказал идти с ним на занятия.
Моя кровь закипает.
– Он причинил тебе боль? Заставил тебя?
– Что за черт? Зачем ему это делать? – Ким играет с лямками своего рюкзака.
– Он вежливо попросил. Почти…
– Почти что?
Что-то ностальгическое мелькает в ее глазах.
– Дружелюбно.
– Воу, Ким. Ты слышишь себя? Эйден не дружелюбен. Он не может быть дружелюбен никогда.
Он гребаный псих!
Пожалуйста, не говорите мне, что он тоже играет с разумом Ким. Это что, своеобразное «пошла ты» мне в душу? Или я слишком драматизирую?
Но опять же, Эйден из тех, кто просчитывает свои ходы, прежде чем что-либо предпринять.
