– Ты не указала место. Это такое же подходящее, как и любое другое.
– Убирайся. Я встречу тебя снаружи.
– Почему не здесь?
– Ты что, черт возьми, издеваешься надо мной?
– Нет.
– Черт возьми, Эйден. Я не могу говорить, когда на мне только полотенце.
Его губы изгибаются в садистской улыбке.
– В чем дело, сладкая? Ты стесняешься?
– Тебя? Мечтай дальше.
– Хм. – Он наклоняет голову набок. – Тогда ты боишься искушения?"
"– Скорее я хочу, чтобы твое внимание было как можно дальше от меня.
– Вот в чем проблема, Отмороженная. – Он отталкивается от шкафчика и направляется ко мне медленными, хищными шагами.
Не отступай ни на шаг.
Не смей отступать.
Я не могу поверить, что мне приходится напоминать себе быть сильной и не позволять Эйдену причинять мне боль.
Потом я вспоминаю, что пнула его по яйцам, и он, возможно, здесь, чтобы отомстить.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику, и мои ноги отходят назад.
С каждым моим шагом назад он устремляется вперед, как ураган.
Неудержимый.
Опасный.
Мое дыхание становится учащенным и неглубоким. Капли воды, все еще покрывающие мою кожу, стекают между ложбинками моих грудей, создавая острое как бритва трение. Моя хватка на полотенце превращается в мертвую.
Моя спина ударяется о стену, и я вздрагиваю, едва сдерживая крик.
Будь проклят он и будь проклята я за то, что позволила ему влиять на меня.
Когда я пытаюсь обойти его, он кладет руку на стену рядом с моей головой, загоняя в клетку.
Он вторгается в мое личное пространство, пока все, что я могу чувствовать, – это его чистый прямиком-из-душа запах. Он переоделся в школьную форму, но не стал заморачиваться с курткой.
На нем только накрахмаленная белая рубашка, небрежно заправленная за пояс брюк и обтягивающая его узкую талию.
Затем я понимаю, что смотрю на его брюки, и возвращаю внимание к его лицу.
Огромная ошибка.
Он так близко, мы почти дышим одним воздухом. Я вижу маленькую родинку в уголке его правого глаза и пустоту в его глазах.
Его свободная рука тянется к моим волосам, и он крутит светлую прядь между пальцами.
– Ты не просила моего внимания, но ты все равно его получаешь, Отмороженная. Все, о чем я мог думать со вчерашнего дня, – это вновь прикоснуться к тебе. Мне все интересно, что бы ты почувствовала, если бы мои руки сжали в кулак твои волосы, а член вошел глубоко в твое горло.
Мои губы дрожат, приоткрываясь.
