Я вскрикнула, когда меня с силой бросили на пол. От удара плечом о твердый мрамор у меня дыхание перехватило.
– Дэймон! – услышала я низкий рык.
Мое лицо было мокрым от слез; босые ноги скользили по полу. Кашляя и отплевываясь, я с трудом постаралась перевернуться.
Но на меня сверху навалилось огромное тело. Я начала ерзать в попытке отпихнуть его от себя и отползти в сторону.
Только он оказался сильнее. Его рот накрыл мою шею, рука проскользнула под задницу, и он вжался в меня.
– Ты знала, что это когда-нибудь случится между нами, – выдохнул Дэймон, прикусив мочку моего уха, одновременно пытаясь раздвинуть мои ноги другой рукой.
– Откройся, детка.
Я закричала до боли в горле, что было мочи.
Вскинув руку вверх, схватила кинжал, сорвала его с предплечья и вонзила Дэймону в бок.
– Ох, черт! – взвыл он, мгновенно убрав руки и отпрянув назад. – Дерьмо! Твою мать! Она порезала меня!
Работая руками и ногами так быстро, как только могла, я отползла от него как можно дальше.
Мои пальцы разжались, и кинжал выпал на пол. Рубашка сползла с плеч, и я осталась в одной майке. Перевернувшись, я поднялась на ноги.
И побежала.
Без оглядки, ни секунды не раздумывая. Я промчалась через весь дом, ворвалась в зимний сад, распахнула двери и выскочила на улицу. Сердце громыхало с такой силой, что в груди защемило. Я чувствовала на себе чей-то взгляд, пока бежала по траве через двор, мимо деревьев.
Рубашка пропиталась чем-то влажным.
Я знала, что это была кровь.
Капли дождя моросили по коже, ноги скользили в мокрой траве. Я пару раз упала на колени, не имея ни малейшего представления о том, куда я направлялась.
Моей матери грозила опасность, у меня не было денег. К кому мне обращаться за помощью?
Впереди замаячил садовый домик. Я сбавила скорость; внезапно нахлынувшее чувство отчаяния лишило меня последних сил.
Моя мама.
Эти четверо обладали бесчисленным запасом денег и власти, чтобы замять этот инцидент.
На сей раз не останется никаких видео, доказывающих их вину. Всадников не арестуют.
Я никогда не найду свою маму. Никогда не верну все, что мне оставил папа. Майклу было плевать на отца и Тревора. Когда они вернутся домой, он не станет их слушать, и к тому времени, возможно, будет уже поздно спасать мою мать.
Мне некуда было пойти. Никто не мог мне помочь.
Проведя ладонями по лицу, я вытерла слезы, желая заорать от злости.
