Ему очень повезет, если я не выброшу его проклятый телефон – и все их воспоминания, – на помойку.
Дождь стих и сейчас лишь слегка моросил, однако холод все равно пробирал меня до костей. Я даже подумывала позвонить маме и попросить, чтобы она за мной приехала.
Но сразу же отбросила эту идею. Я не хотела беспокоить ее тем, что гуляю посреди ночи, так как она думала, будто я ночую у Кристов. Плюс… Мне не хотелось никого видеть. Мне нужно было пройтись и побыть одной.
Он едва не стал моим."
"Когда Майкл все же последовал за мной на верхний ярус склада, на что я и надеялась, я каждую секунду предвкушала его прикосновение.
Молила об этом в своих мыслях.
Всего одно касание, и я бы поняла, что он хотел меня так же, как я хотела его, и была бы счастлива.
А потом он обхватил мою шею рукой и притянул к своей груди, и с того момента я уже принадлежала ему. Все стало очевидно. Теперь я знала, и назад дороги не было. Это чувство уже не сдержать.
Почему он все испортил?
Сегодня в катакомбах Майкл сказал мне, что он желал заполучить то, чем не должен был обладать.
Он хотел жить без правил, вопреки ожиданиям других людей, и что же сделал в итоге? Поддался им. Связал руки и мне, и себе.
Он позволил страху перед отцом и угрозе, исходившей от его брата, помешать нам. Что еще хуже – Майкл попытался надеть на меня те же оковы, от которых сам пытался избавиться.
Я не хотела ничего планировать. Майкл не такой, и я не такая. Мне был нужен драйв и игры, драма и ссоры, страсть и жажда.
Черт, я хотела бесить его и сводить с ума, только не могла этого делать, когда он пытался контролировать каждую мелочь.
Я хотела, чтобы мы были не властны над тем, что между нами происходило, чтобы у нас просто не оставалось другого выбора, кроме как ринуться в пучину страсти.
Однако длилось это недолго. Майкл пошел на попятную, сдержался, начал диктовать правила…
Гребаные правила? Как он мог так поступить? Это не для нас. Нас бы не волновало чужое мнение, мы бы не стали спрашивать разрешения.
За какие-то шестьдесят секунд я превратилась из пульса, бившегося в его груди, в никчемную, уступчивую марионетку.
Черт, я не сомневалась, что такой как Майкл Крист не будет держать целибат целый год, дожидаясь моего восемнадцатилетия. Я знала, что он меня хотел. Я все почувствовала сама, когда он прижимался ко мне, стоя у меня между ног.
Только то, что Майкл воздержался от близости со мной, не означало, что он будет воздерживаться в принципе. Я не настолько наивна.
