Я мимолетно видела, что люди Вавилона среди этого хаоса кого-то высматривали и я не хотела даже задумываться над тем, что они могли искать меня.
Единственное, чего я хотела — это оказаться у себя. Поэтому до своей машины добежала за считанные секунды. Сев внутрь, я заблокировала двери и, вцепившись пальцами в руль, позволила себе перевести срывающееся дыхание. Когда я случайно посмотрела в зеркало, оно отразило мои огромные от шока глаза, и бледное лицо, запачканное кровью.
Я пометила Вавилона. Вот черт.
Царапины на руке, которые жгло после попытки содрать браслет, напоминали мне об этом.
А еще от меня пахло им. Запахом альфы пропитался весь воздух в машине. Вызывал дрожь в коленях, и было уже понятно, что течка так просто не отступит. Мне придется снова провести какое-то время дома и отмазываться от вопросов членов банды.
Я думала, что так реагирую только на Помпея. Но теперь моя жизнь осложнилась вдвойне.
Сумасшествие. И что мне с этим делать?
Не спать же с Вавилоном? Одна мысль об этом вводила в ужас.
Даже если бы я жила открыто, как омега, принадлежать кому-нибудь вроде него стало бы моим кошмаром. Что он, что Помпей — чудовищно сильные, дикие экземпляры. Думаю, случайно покалечить омегу в постели для них в порядке вещей.
Я совершенно не знала, что делать. И не было способов убрать эту метку. Все, что я могла сделать — перемотать руку бинтами, надеясь, что никто из банды этого не увидит, и подождать, пока Вавилон умрет в одной из разборок. Я готова прожить дальнейшую жизнь в полном целомудрии.
Только стоило мне об этом подумать, как перед глазами все поплыло, а тело снова бросило в жар от приближающейся течки.
Обычно бы я в таком состоянии не села бы за руль, но сейчас не было выхода.
Все свои силы я потратила на то, чтобы нормально добраться до своего дома. Загнав машину во двор, побежала к входной двери. Дрожащими руками открыла дверь и ворвалась внутрь. Свет не включала. На ходу начала снимать одежду, которая, соприкасаясь с разгоряченной кожей, истязала.
Быть в одежде во время течки невозможно.
Сначала я сняла джинсовку, потом кофту и наконец-то бинт с груди.
Освобождала тело, которое всю жизнь скрывала.
Почему я с самого рождения живу, как парень? Да потому, что мир свихнулася. Причем, давно.
Почему-то люди начали считать зазорным рождение дочери. Им нужен был сын. Наследник. Так и повелось, что молодые пары, видя на УЗИ пол и, понимая, что у них будет дочь, делали аборт. Если мальчик — ребенка оставляли.
Идиоты? Да.
