Она была единственной нейтральным, не принадлежащей никому, но именно тут устраивались разборки. Трудно представить сколько крови было пролито на этой земле. Она насквозь ею пропитана.
Помпей уже был тут. Стоял рядом с капотом своего громоздкого джипа и курил. Стоило мне посмотреть на альфу, как по спине тут же пробежал колючий холодок. Такой Помпей пугал, хотя мне казалось, что я уже давно перестала его бояться.
Как я предполагала, тут были и Смерть с Голодом. Оба, словно верные псы, стояли около Помпея.
Как только я вышла из машины, его взгляд тут же коснулся меня.
Это произошло невесомо, но все равно мне показалось, что в меня вбили копья.
— Мелкая сука, — сказал Помпей, выдыхая дым и не отрывая от меня взгляда. — Успел уже опуститься на колени перед другим?
— Я и перед тобой никогда не опускался, — я держалась ровно и говорила спокойно, но сердце билось обрывками и так чертовски болезненно.
А все из-за Помпея. Стоило увидеть его, как все внутреннее хладнокровие полетело к чертям и меня будто бы обожгло кислотой, оставляя на душе и на теле ожоги, а метка на руке загудела, как нечто противоестественное.
Испепеляющее кожу.
— Нет, ты как раз опустился дальше некуда, — Помпей отбросил окурок в сторону, после чего поднял руку и ладонью сделал движение, которым безмолвно говорил, чтобы я приблизилась к нему.
— Нет, — ответила, не раздумывая ни секунды.
— Даже не подойдешь ко мне? — глаза альфы уже были желтыми, но, несмотря на это, они почему-то казались мне черными.
— Нет, — твердо.
Безоговорочно, но с замершим дыханием. Все-таки мне следовало держаться подальше от Помпея. Больше никогда не видеться с ним. Для себя я сделала окончательное решение и это более чем отчетливо виднелось в моих глазах, в которые Помпей смотрел слишком долго и неотрывно.
В его собственных зрачках, я заметила то, что пожирало мою душу.
— Гребанная сука, — сказал он на выдохе.
Мне казалось, что Помпей сейчас превратится в то чудовище, которое будет жаждать лишь одного — крови. Но всего лишь одна секунда затишья и альфа стал другим.
Создавалось впечатление, что прежним, но скрывающим внутри себя что-то ужасное.
— Я убью тебя, — сказав это, он указал что-то жестом Голоду, а сам медленно закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Не знаю почему, но мне это не нравилось. Помпей казался все более жутким."
"Голод вышел вперед. Он весь был мятым. Из одежды только спортивные штаны и футболка, а волосы растрепанные. В ладони парень держал стакан с кофе.
