Не наша вина, что у вас с ней оказалась общая кровь. Мы, как положено, проверяли того, кто заказывал.
Управляющий продолжил размахивать чеками, на которой виднелась сумма, за которую можно было купить квартиру, или несколько машин."
"Омеги, теряя возможность рожать. Вяли и почти полностью теряли свой запах. Такими они больше не были нужны государству. Им давали выбор — свобода, включающая в себя обычную жизнь, или государственный бордель для омег, где они получали часть от выручки и, несмотря на то, что они уже не являлись полноценными омегами, восхищение и желание тех альф, которые приходили к ним на ночь.
Абсолютно все выбирали второй вариант.
Помпей достал телефон и перевел Голоду деньги. Ту сумму, которая виднелась на чеках управляющего.
Когда он нажимал на подтверждение платежа, перед глазами уже плыло. Как только он это сделал, сознание окончательно порвало и альфа отключился, но сразу же пришел в себя. Упираясь рукой о капот машины, подкурил новую сигарету.
— Ты только что чуть не отключился, — Голод посмотрел в глаза альфы.
Сейчас полностью черные.
— Отправляйся туда, — Помпей указал точку на карте. — Мне нужно там кое с кем поговорить. Отвезешь, оставишь машину и вернешься в убежище.
В тот вечер, Помпей, поняв, что его состояние становится критичным, отправился в больницу, туда, где работал его знакомый врач. Голод несмотря ни на что остался рядом. Сказал, что Помпей может как угодно его наказать, но он не оставит его в таком состоянии.
— Я облегчу симптомы. — произнес пожилой седой мужчина, ставя капельницу.
После, с щелчком сменив одноразовые перчатки, он подошел к сидящему на кушетке Помпею и с нажимом провел пальцами по венам на груди. — Какое-то время будешь чувствовать себя нормально.
— Какое-то время? — Помпей посмотрел на него мрачно. Какого хера человек, который всегда говорил прямо, теперь выбирает какие-то окольные пути? — Договаривай.
— Неделю-другую. Потом это начнет прогрессировать и капельница уже не поможет. Года два у тебя еще будет в запасе.
Даже меньше, потому что под конец это будет уже не жизнь. Ты умираешь, Помпей. — Врач закончил ощупывать его и отошел к столу, отвернувшись спиной и что-то перебирая на нем. — У тебя есть истинная.
Именно последние слова прозвучали, как приговор к смерти.
Истинных пар было очень мало. Одна на несколько десятков тысяч. Касательно омег все было проще. Они могли и не чувствовать связь. А для альф это критично. Если не найти свою пару и не пометить ее — смерть.
