Исповедь на краю

– Господи, – впервые в жизни обратился Александр Сергеевич к богу, который до сих пор был для него лишь абстракцией. – Что же ты наделал? Если я виноват, то почему не мой проклятый мозг сжирает эта алчная жаба? Где ж твоя хваленая справедливость, господи?

Глава 25

– Они приехали! Дина, они приехали! – повторял по телефону голос Валентины Петровны. Дина, ничего не понимая со сна, потрясла головой.

– Кто приехал? Куда? Валентина Петровна, давайте сначала.

– Итальянские миллионеры, вот кто. Ты что, забыла? Девочку Арину хотят удочерить.

Помнишь, мы Анечку-черноглазку решили им показать?

– Ой! Правда? Мне даже холодно стало от волнения. А вы ей документы на другое имя переписали?

– Ну да.

– И все у нее в порядке? В смысле – готово для удочерения?

– В принципе – да. Она «отказная», данными о мамаше мы не располагаем. Но есть пункт – сообщать родителям, если ребенка отдают на усыновление за границу.

– Даже «отказных»?

– Ну, понимаешь, это зацепка. Срабатывает, когда кому-то надо дело заканителить. Но я пока ничего не форсировала.

Пусть посмотрят на ребенка – понравится ли. Да и я на них посмотрю: может, они мне и не подойдут.

– Правильно.

– Ты не сможешь подъехать?

– Постараюсь. А Катя сегодня работает?

– Да. Она тебе нужна?

– Да как сказать. Хотелось бы, чтобы была.

– Ну, я ни о чем не спрашиваю. Просто надеюсь на тебя.

Дина взволнованно походила по спальне. Потом набрала номер Кольцова.

– Дина? – голос Сергея показался ей разочарованным.

– Ты ждал другого звонка?

– Да, понимаешь, парень мой пропал.

Не звонит и не отвечает. Он ночью поехал за город за нашим доктором.

– Может, спит дома. Сейчас всего девять.

– Может. А ты что так рано поднялась?

– Валентина Петровна разбудила. К ним приехал итальянский миллионер девочку удочерять.

– Здорово!

– Слушай, у тебя насчет Кати есть соображения?

– И не только соображения. Но вряд ли это имеет отношение к нашему делу. Похоже, Катюша где-то наркотики подворовывает. Ну, медицинские: морфий, омнопон. Есть у нее клиенты – в основном приличные, пожилые.

Некоторые очень больны – рак, тяжелая форма артрита, депрессия. В общем, она им делает несанкционированные инъекции. Подсажены они на них. Попробую проверить ее каналы, если все подтвердится, оставим девушку в покое.

– Да, конечно. В каком-то смысле это тоже помощь. Но ты не думаешь, что человек, который таким образом подрабатывает, может пойти дальше?

– Думаю, но фактов пока нет. Если будешь там, понаблюдай за ней. Да и за остальными тоже.