Исповедь на краю

Кармелло еще больше поправился, а Мария очень похудела от переживаний и ожидания. Супруги обнимали сотрудниц дома ребенка, как близких родственников. С усыновителями приехали симпатичная итальянка средних лет – няня – и несколько слуг. Они внесли большие чемоданы. Один с вещами для Арины, остальные – с подарками другим детям.

– Какие молодцы! – восхитилась Валентина Петровна. – Девочки, доставайте подарки, несите в игровую комнату. А то другие малыши переживают, когда за кем-то приходят родители.

Глава 37

Когда взрослые вошли в игровую, дети зачарованно рассматривали новые чудесные игрушки.

Но гостей заметили и уставились с любопытством.

– Арина, – негромко сказала Мария и сделала шаг вперед. Девочка встала, но не сдвинулась с места. Черные глаза стали совсем огромными на бледном личике.

Валентина Петровна подошла к ней и склонилась к уху:

– Подойди, поздоровайся. Это твои папа и мама.

Арина прерывисто вздохнула, на мгновение зажмурилась и вдруг побежала, уткнулась Марии в колени и тихо произнесла: «Мама».

Обезумев от счастья, Мария прижимала ее к груди, осыпала поцелуями и бормотала ласковые слова по-итальянски. Кармелло вытирал платком слезы. Дети забыли об игрушках и не сводили с них глаз, когда все направились к двери, Кармелло пропустил женщин вперед, но сам не успел выйти из комнаты. Большой палец его руки оказался в ладошке белокурого малыша с большими темно-серыми глазами. «Папа», – прошептал он. В кабинет главврача Кармелло вошел с мальчиком на руках.

– Переведите, что я без него не уеду, – сказал он переводчику.

– Ваня. Это наш Ванечка, – бросилась к ним Валентина Петровна.

Они улетели на своем самолете через неделю – Кармелло, Мария, Арина и Ваня Тартина.

* * *Дина не обнаружила Александра Васильевича ни по его домашнему телефону, ни на кафедре. Не было его и в Бюро судебно-медицинской экспертизы. Дина в нетерпении ходила по комнатам, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. Идей не было. Мысли покинули ее несчастную голову, как недостойное место обитания.

Во двор она не выходила из страха встретить Веру. Ну что она может ей сказать? Если Ира Козлова не убивала Марину, стоило ли ворошить эту страшную кровосмесительную историю? Может, Олегу удалось бы скрыть ее от Веры? По крайней мере, она не стала бы достоянием гласности.

Когда в дверь позвонили, Дина не сомневалась, что это Вера. Впустила ее, провела на кухню, включила чайник и поставила чашки для кофе.